Фаворский свет

А нам откомандировали встречавшего нас директора агрохолдинга – провести отдых на лоне природы. Он всё время звонил по мобильнику, матеря кого-то. Видимо, продолжал работать.

Наши новые друзья, хозяева, в весёлом предвкушении разгрузили из микроавтобуса продукты. Они посадили почётных гостей на лавки по одну сторону, а сами сели по другую. Это те самые наивные и честные провинциалы, кого я предполагал встретить. Их гостеприимство, доброта были естественными, из прошлой малонаселённой окраины, всегда открытой пришельцу.

Рядом со мной на скамью плюхнулась моя Беатриче, точёная, как из полированного дерева, слегка прикрытая лёгким цветным сарафаном.

Встав на песке, выпили из бумажных стаканчиков за гостей.

– Как у вас насчёт чёрной икры? – невинно спросил Олег. Он был серьёзен, явно уязвлён тем, что его не взяли на пиршество центрального руководства с губернатором.

– Вы о чём? Такой не слышали, – весело отрезал директор.

– А осетры? – пренебрежительно понюхал какую-то отварную рыбку Олег.

– Такой рыбы не знаем.

– Её давно здесь нет, – вздохнул писатель.

Гурьянов съязвил:

– Гербом края станет зубастая болотная рыба, с толстой шкурой, что не счистишь.

Олег не мог смириться.

– А там, у губернатора, небось, едят и чёрную икру, и осетров. Почему вы смиренно принимаете всё, как есть?

Местные молчали, им было неловко.

– Так заведено, – скромно ответила Эльнара.

Олег помрачнел.

– Гибель рыбы – к концу света.

– Похоже, так! – нервно почесался Гурьянов. – Прежнее изобилие большевики сократили, а либералы совсем уничтожили.

Олег глянул на него снисходительно, привыкший к нападкам на либералов. Местные были смущены.

– О наших делах вы знаете понаслышке, – сказал директор, почему-то усталым тоном. – То есть, постоянно не жили.

– А чего у вас осталось? – небрежно бросил Олег.

– Много чего, – ласково сказал писатель.

Мне нравился этот безответно добродушный писатель.

– Уже просмотрел! Я восхищён! – вскричал Олег тоном кота Бегемота и вытащил из папки голубую книжицу с тёплой надписью автора. – Какая чистота местной души! «Когда справляли новоселье, рыбаки, как водится, пустили в новый дом котёнка. А на дворе, в собачью конуру, поместили щенка с лисьей шубкой и мордочкой, по кличке Пулька, в курятник – петуха Петра.