Судьба / Владыка Грааля

Клинки, застрявшие в её теле, осыпались безвредными искрами, и те же раны проступили и на теле Влада. Вот только он был готов к такому развитию событий, и исцелил повреждения своего иллюзорного тела простым усилием воли. Сейчас он осознавал, что не является человеком, и потому все раны воспринимал как незначительную помеху. Достаточно будет лишь не атаковать Мечницу в голову, и весь её Фантазм не сможет причинить ему никакого вреда.

Дальнейшее можно было назвать лишь одним словом – избиение. Фигура псевдо-слуги висела в воздухе и раз за разом кидала клинки в Мечницу, которые та собирала своим телом.

Несмотря на своё ранение, Магнус смог использовать какое-то не слишком сильное заклинание, пробившее грудь Влада навылет. Но эта рана затянулась менее чем за пару секунд.

Когда Мечница перестала подавать признаки жизни, Влад перевёл взгляд на её мастера. Тот явно вздрогнул, но на этом список доступных ему средств противодействия исчерпался. Он не мог даже усилить окружающие его щиты, потому что его руки более не способны были сформировать заклинание достаточной сложности.

Пара первых мечей отскочила от защиты, но все остальные пронзили цель насквозь. Тут уже можно было не сдерживаться, и Влад остановился только тогда, когда тело Магнуса, включая голову, оказалось разрублено на мелкие куски.

После этого его взгляд обратился на Рин с Лучницей, и те тоже заметно вздрогнули. До этого момента они были временными союзниками, так что его никто не атаковал. Теперь же…

Лучница попыталась заслонить мастера своим телом, но согнулась в приступе жестокого кашля, а после этого и вовсе начала блевать кровью с червями. Влад поморщился он этой сцены. Всё-таки они были красивыми девушками, и инстинкты его тела, даже если оно и было искусственным, требовали, что красивых девушек нужно не убивать, а заниматься с ними сексом.

Но помимо жалости его останавливало и ещё одно обстоятельство. Он не был готов ко встрече с Граалем. Не сегодня. Сначала, ему нужно понять, что же такое Грааль, и как его можно использовать. Он чувствовал его невнятный зов, но стоящая за этим зовом мысль ускользала от взбудораженного сознания.

– Сегодня я позволю вам жить.