Хвостатый маг

Но он не успел его даже поднять. Заклинание, сковывающее мои движения, исчезло, и я вновь обрел скорость. Я выбил меч из рук мага в доли секунды. А потом повалил его наземь.

– Ты не смеешь касаться меня! – орал Ангеланд, пытаясь подняться, но я каждый раз пинками отправлял его на камни. Мне хотелось не просто убить его, а помучить так, чтобы он почувствовал всю боль, которую когда-то испытывал я. – Не смей меня бить!

– Это почему? – я издевательски нанес еще один удар, рассекая ему лицо. – Я хочу посмотреть на твои страдания, как когда-то ты смотрел на мои.

Это действительно интересно! Презренный копошащийся в земле червяк, которого не жалко убить.

– Ты был экспериментом! – вопил он, отплевываясь от грязи. – Ты был рабом! Мы проверяли на тебя свои силы и знания! Ты служил науке!

– Правильно, – согласился я, протыкая острыми когтями его бок. Важных органов не коснулся – он должен хорошенько помучиться перед смертью. – А теперь ты сам стал рабом. Я победил тебя, и твоя жизнь принадлежит мне.

– Это не так! – захлебнулся он от злости, но тут же получил по губам.

– Заткнись, раб! Что, не нравиться? Теперь я проверяю на тебе свои силы и знания! Твоя очередь служить науке. А то я так и не выяснил до конца своих способностей, – я вдруг обратил внимание, что толпа вокруг нас расступилась, пропуская вперед воинов в форме городской стражи. Я выпустил когти, намереваясь убить проклятого мага, но не успел – стражники сковали меня заклинаниями, а потом и реальными цепями.

Ангеланда тоже, хоть он и вопил во все горло, что они не смеют поступать с ним так. Орков, которые дрались со мной, унесли на носилках. А нам с Ангеландом подлечили раны магией и бросили нас в городскую тюрьму.

Глава 9. Изгнание

Меня поместили в камеру, где кроме меня уже находились двое узников. Один из них лежал на койке. При виде меня он испуганно подскочил. В полумраке я не сразу рассмотрел, что это гоблин. А когда разобрался, долго не мог отвести взгляд. Этот заключенный был очень похож на Ниржадцу, первого встреченного мною гоблина, которого загубил ненавистный Краффе.

А других представителей этой расы я не видел так близко. Серая кожа, сморщенное лицо, крупный нос и торчащие уши – на редкость уродливое зрелище. Испугавшись моего повышенного внимания, он снова улегся на койку, натянул рваное одеяло и отвернулся к стене.

Другой собрат по несчастью, человек примерно моих лет, сидел на голом полу у стены, обняв колени.