Гильдия Злодеев. Том 1

отцу!

— Брату ты хотела сказать? Так я разве спорю? Вот он явится, я уступлю. Разумеется, если отец не будет против. Где он, кстати? Меня отвлекли от важных дел, вызвали. А тут на тебе — никого.

Глаза девушки просто прекрасны. Как у наглых стерв, которых ставят на место. Жаль, конечно, что это скоро пройдет, а мне, может быть, придется расхлебывать последствия.

— Удобно? — раздается мужской голос. Властный, жесткий, авторитетный.

Все четыре воина за спиной девушки встают в струнку, пятясь к стене. В зал заходит высокий, под два метра мужчина лет сорока.

Черноволосый, лицо с широкими скулами и двухдневной щетиной. Глаза узкие, но пронзающие всё на своем пути. Одет в какой-то черно-белый средневековый фрак, а за поясом что-то вроде трости с позолоченным навершием в виде змеиной головы. Какая... красивая... штука...

Не единого сомнения, что передо мной тот самый Эдмунд Галлен — владыка местных земель и мой отец.

Так, я всегда понимаю, когда наступает время «дать заднюю».

Встаю с трона:

— Прошу прощения, — слегка склоняю голову.

— Не сдержал порыва эффектно поприветствовать свою сестру.

Лицо отца не выражает ничего. Самый неприятный тип людей — умеющие держать мимику под контролем.

— Просишь прощения? — сухо уточняет отец. — Не сдержал порыва? Эффектно?

Неловкая и напряженная тишина. Видимо, я слишком красноречив. Рыгнуть что ли для отвода подозрений... Так, Ден, не неси херню.

Первой возмущается сестра:

— Отец! Он сидел на твоем троне! Возомнил себя эйром Меруноса!

Эйр? Мерунос? Ну вот и начались непонятные словечки.

Ладно, полагаю, что эйр — это титул. Мерунос — местные земли непонятных размеров. Может, город, область или целая страна.

— Я видел, что он делал, дочь. Но сидеть на троне и возомнить себя эйром — разные вещи.

Справедливо.

Девушка пыхтит, но спорить не решается. Тоже не отвечаю. Сейчас главное — молчать, и не наглеть. Передо мной не истеричная сестренка. Можно и головой поплатиться.

Отец продолжает:

— Как ты попал сюда, Римус? Кто открыл тебе дверь?

Молчи лишь секунду.

Не поднимая головы, спрашиваю:

— Он будет наказан, отец?

— Да. Все знают, что ты зайдешь в тронный зал только тогда, когда самостоятельно сможешь открыть двери. Но ты не просто наплевал на это правило. Ты осмелился усесться на наш родовой трон.

Какой же у него спокойный голос. При этом настолько угрожающий, что хочется сжаться и не издавать ни звука. Что воины позади него и делают, стараясь даже не дышать. А вот сестренка наглеет. Видимо, папина любимица.