Гильдия Злодеев. Том 1

Ненавидеть скучно.

Поднимаю руки:

— Стоп-стоп, дамы и черепа. Что тут происходит? Почему такой бардак? Череп, я думал ты ее свяжешь или, не знаю, парализуешь.

Ну-ну, Ден. Почаще так предполагай и до завтра не доживешь.

— Зачем? Разве это весело? Пусть буянит. Кстати, с тебя должок, дружок-пирожок. На содержание в анклаве этой девки я взял жизненную силу из собственных запасов. Обычно я так не поступаю, но ты меня немного развлек с теми разбойниками, поэтому я сделал ма-а-аленькое исключение.

Киса скрежещет зубами, но молчит.

Видно, как она хочет вцепиться мне в глотку, но здравый смысл восторжествовал. Больно уж дымится брошенный в меня кинжал. Кто знает, что случится, если она набросится с голыми руками.

Осторожно подхожу к черепу:

— В каком смысле я тебя развлек? Ты был в берлоге. Как ты мог что-то... видеть?

— Ну не то, чтобы «видеть». Просто я знаю всё, что происходит на некотором расстоянии от меня. Вот только взаимодействовать с миром снаружи никак не могу.

Тягостное бремя всех черепов. Эх, как же приятно кряхтел тот мальчишка, когда ты подвешивал его на ветке. Я прямо вспомнил себя в молодости.

Киса смотрит на меня, вздернув бровь:

— На ветке? Мальчишку? О чем ты, уродец, говоришь?

Может, мне и кажется, но череп будто слегка приоткрывает рот. Улыбается, что ли? Или это мое воображение?

— Ну и буйную же ты нашел себе рабыню, парень. Хотя по людским меркам она очень даже ничего. Был бы я на пару тысяч лет моложе и с прямостоящим репродуктивным органом.

..

Киса взбаламучивается, как электрический угорь на сковороде:

— Рабыню?! Что вы несете?! Это я-то рабыня?! Да я скорее себе глотку перережу!

— Это будет интересно, — буднично реагирует череп на это предложение. — Люблю запах крови по утрам. Когда-то любил.

Фыркаю, пожимаю плечами:

— Я, в принципе, тоже не возражаю. Но ты пока не торопись. Слушай, череп, а что, правда можно сделать ее рабыней?

Не то чтобы мне это сильно нужно, но любопытство оно такое.

Мало ли...

Лицо Кисы надо видеть.

— Да раз плюнуть. Оставляешь ее здесь, не кормишь, пока не уберётся или хотя бы не улыбнётся. Поверь, многие ломались. Как-то раз анклав был настоящим гаремом с извращениями и оргиями. Было весело, но потом надоело. Да и тогдашний мой хозяин чокнулся, стал приносить рабынь в жертву в попытках призвать высшего демона.

Действительно, чокнулся.

— Да, хреново.

— Вот и я говорю! — веселеет череп.