Троецарствие IV. Герцог

Но тут ведущему их зверолюду прямо в тигриный затылок вонзился тяжелый болт, и он рухнул, увлекая за собой еще двоих. Другой снаряд пробил ахиллесово сухожилие буйвологоловому мутанту, а вскоре и остальные полегли, так и не добравшись до прорехи в оборонительных укреплениях. Последний издох буквально в шаге от стены.

Другая группа монстров впала в боевое безумие. Возглавляемые тварью с головой дракона, зооморфы полезли на стены, желая перебить как можно больше людей перед смертью. Огнем, к счастью, драконид не плевался, но был довольно подвижен, чтобы уходить какое-то время от стрел.

На стене ему удалось перебить не меньше двух десятков стрелков, но потом он поймал болт прямо в распахнутую пасть и свалился вниз.

А стрелы продолжали падать. Какое-то время зверолюды еще держались, хотя и походили уже на гигантских дикобразов, вставших на задние лапы. Но со временем, которое арбалетчикам подарили фениксы, количество сумело перейти в качество. Как бы ни были живучи эти монстры, какой бы прочной ни была у них шкура, один за другим они падали на землю и испускали дух.

Последней сдохла та самая горилла с заточенными парными щитами в лапах. Она (он?) закрылась ими, превратившись в железную устрицу, и стрелы ничем не могли ей навредить. Арбалетчики тем не менее продолжали стрелять, и мне пришлось отдать приказ на прекращение огня, чтобы приблизиться к зверолюду.

Я шел через усыпанную трупами крепость, держа наготове «плащ». Горилла, почувствовав мое приближение, осторожно выглянула из-за массивных щитов и оскалилась.

Посмотрела по сторонам, убеждаясь, что никто не собирается стрелять, и заревела. Опираясь на свое оружие при каждом прыжке, она двинулась ко мне, рассчитывая быстро разобраться с не слишком внушительным врагом.

Первый взмах «плаща» зверюга каким-то образом почувствовала. Закрылась щитами и с удивлением уставилась на две обрезанные половинки, оставшиеся у нее в руках. С тем же выражением на морде и умерла — вторым взмахом я развалил ей грудь от плеча до пуза.

Я же остался стоять среди этого щедро залитого кровью и внутренностями поля боя и ни о чем не думал. На меня свалилось опустошение, словно душа из тела вылетела, оставив только пустую физическую оболочку. Не было ни больно, ни страшно, ни стыдно. Никак — вот как я себя чувствовал.

К счастью, недолго.

Среди убитых я вдруг разглядел знакомое лицо. Тот самый Феникс, именем которого и называлась терция, потерявшая сегодня половину личного состава.