Троецарствие IV. Герцог

Чего бы к разборкам Гуаньинь и Янь-вана не присоединиться еще и Фу Си, этому кузнецу плоти?

Но это так, пустые размышления. Как полководца, сейчас меня интересовали не логистические возможности противника, а появление у него новых юнитов, их ТТХ, и способы с ними расправиться. Точнее, возможности защитить свою крепость от зверинца доктора Моро.

Они ведь вот-вот нападут — счет пошел на часы, может, даже на минуты. Закончат собираться и дружною толпою, через лес, выйдут прямо под стены. Взлетят по ним — я вот верил в то, что они это могут, иначе зачем им вообще собираться в лесу? — и окажутся внутри.

Решение я принял быстро. Часть меня заорала, что негоже полководцу самому лезть в ловушку, в которую сейчас превратилась моя крепость, но я от нее отмахнулся. Подозвал капитана джонки и велел высадить нас на берег. Этот, северный берег.

— Но мой господин… — начал было он.

— Повиновение! — стальным голосом отчеканила Юлька, вставшая за моим плечом. Она уже поняла, что я затеял, и полностью меня поддерживала. Так что бедняге-сотнику только что и осталось, как поклониться и броситься выполнять приказ.

— Сейчас идешь обратно, — уже сходя на берег, проинструктировал я его. — Найдешь кого-нибудь из моего штаба. Передашь — дословно! — вот что…

Глава 99.

Джонке идти через реку минут сорок. Еще минут десять потребуется сотнику, чтобы добраться до штаба и найти кого-то из моих соратников. Еще полчаса-час на то, чтобы собрать всех одаренных, кто мне нужен. Дальше все быстрее пойдет — минут за десять они доберутся до корабля, расталкивая друг друга плечами, и еще сорок минут на обратную дорогу. Итого — около двух часов понадобится Быку, Пирату, Прапору, Бешеной Цань, Амазонке и еще двум десяткам одаренных рангом пониже, чтобы достичь крепости на северном берегу.

Мне же оставалось только молиться, чтобы за это время штурм не начался.

План, что созрел в моей голове за несколько секунд, был довольно простым. Монстры народа Фу были чудовищно сильны, плюс каждый из них обладал какой-то своей уникальной способностью. Не очень умны, еще говорят, и почти неуправляемы в гневе, но под те задачи, что им нарезали, ни ума, ни дисциплины от них и не требовалось.