Разлом. Том 2.

Если обозвали псиной хозяина, значит это люди не Собислава. Это из хорошего. Из плохого - поблизости не было Аголона.

Помещение, в котором я очутился, отдалённо напоминало подвал винодельни. Сводчатый потолок и отсыревшие стены,кое-где покрытые мхом. В углу несколько больших деревянных бочек с элем, набитые мукой холщовые мешки и всего один факел, льющий свет на это уютное гнездышко.

Меня крепко привязали к жутко неудобному стулу, обобрали, содрав с груди даже амулет.

Прощелыги.

- Я же говорил, что живой.

- Кто вы? И что вам от меня надо? — попытался я завязать диалог. Трудно говорить с пустотой. Мне нужны глаза собеседника, тогда и намерения определить проще. Но ответом мне была тишина.

- Что это за дрянь, которой вы меня укололи? Чувствую себя, как после грандиозной попойки...

В ответ мне многозначительно хмыкнули и заработали точилом по металлическому лезвию. Как можно делать это в кромешной темноте?

- В дротиках яд андрокора, верно?

Заточка оружия на мгновение остановилась, опуская меня в вязкую тишину.

- Так и знал... где мой амулет? Верните, я готов хорошо заплатить за него.

- Никому не нужны твои деньги, шестерка труса, - каждое слово незнакомца сочилось брезгливостью, отвращением.

Дверь снова скрипнула петлями и с грохотом захлопнулась, лязгнув цепями замка. Шорох уверенной, размеренной поступи приближался ко мне, обещая явить миру того господина, что вдруг открыл на меня охоту.

На границе между тьмой и светом, что лился от дрожащего факела над моей головой, появился высокий мужчина. И где-то на задворках сознания вспыхнул огонёк, назойливо сигнализирующий об успешном сопоставлении фигуры незнакомца с тем, кого уже приходилось встречать. Только после яда мозг работал не на полную мощь. И решил, что будет очень весело помучить меня этим чувством, когда точно знаешь, что видел человека, но где именно вспомнить не можешь.

По мере приближения ко мне, тьма вокруг фигуры рассеивалась, подбрасывая дополнительные зрительные образы. И вот, я снова вижу чернильный тканевый камзол и надменный блеск угольно-чёрных глаз. Перепутать советника с кем-то другим просто невозможно. Такие люди навсегда врезаются в память.

Сказать, что я заинтригован, значит не сказать ничего.