Путь в Альвиору

Не для того я гоблинов да оленей истреблял, чтобы завтра сначала начать. Да кто в это играет вообще? Такая система штрафов — дух захватывает, блин. Надо быть реальным задротом, чтобы чего-то добиться в «Гриаде». Впрочем, игра настолько крута, что все эти излишества окупает. Потому и ломятся сюда.  Сплюнув на землю, я пошел в сторону от очереди. И что теперь делать?

— Эй! Эй, парень!

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. А поняв – долго не мог понять, кто именно. 

— Эй, слышишь? Да тут я, куда ты смотришь?

Я опустил глаза и увидел… Дворфа.

— Тебе же в город надо, да?

А вот это уже точно удача. 

— Да, мне бы очень хотелось попасть в город до наступления темноты. 

Я старался сразу обозначить условия. Кто знает, что у неписи в голове? Скажет, мол, дождись утра – и все.

— Я могу тебе помочь, но за это мне нужно кое-что взамен. 

Я попытался сдержать радость. 

— Конечно! Я с радостью помогу тебе!

 Дворф приблизился ко мне, и поманил рукой. Я нагнулся, так, чтобы мое ухо оказалось на одном уровне со ртом дворфа. 

— Есть один проход. Через заброшенную канализацию. По нему ты сможешь попасть в город. 

— Ты мне его покажешь? – внутри я ликовал. Только оставался один вопрос: что дворф попросит взамен?

— Покажу.

— И что ты хочешь взамен? – елки зеленые, вот сейчас он у меня денег попросит – и давай-до свиданья. Отличную расу я выбрал. 

— Кобольды! — выдохнул помрачневший дворф. 

 — Кобольды? – непонимающе переспросил я. 

— Да! Мелкие, противные, зеленые твари! Они заселили часть городской канализации, и пакостят, сволочи!

— А тебе что до этого? – Дворф совсем не походил на обеспокоенного благополучием города горожанина.

— Эти сволочи не дают мне спать и воруют материалы! Стоит мне только оставить работу на ночь в мастерской – как эти уродцы портят ткань! Я не успеваю сдавать заказы! Прошлой ночью они испортили мантию, которую у меня заказал паладин. Это невозможно терпеть! – видимо, кобольды действительно достали дворфа. Он помрачнел, его ноздри гневно раздувались. Он нервно теребил бороду и буравил меня взглядом.