Несвятая троица

Пожалуйста, не снимайте Загриил'дег до окончания адаптации.

Меня выбило из интерфейса. Я открыл глаза и увидел испуганное личико Динари.

— Очнулся!

— Встать можешь? — спросил стоящий рядом Беркут.

— Могу, — я поднялся с земли. Мы стояли прямо на дороге. Вокруг собралась небольшая толпа зевак.

— Проезд загораживаем, — пояснил Андрей. — Как ты?

— Уже все хорошо, — уверенно сказал я, беря Савраску за узду. — Сколько я был в отключке?

— С минуту, — ответил Беркут. — Что с тобой случилось? Идти можешь или на телегу посадить?

— Потом объясню.

— Не пугай меня больше так, пожалуйста, — пробормотала она, заглядывая мне в глаза.

— Все хорошо, Малышка, — я погладил ее по руке. — Голова закружилась. Садись на телегу.

— Нет уж, — отказалась она, крепче сжав мою руку. — Я с тобой пойду.

Я не стал отказываться. Теплая и маленькая ладошка в моей руке мне самому внушала уверенность.

Перстень перестал светиться. Однако, что–то изменилось. Я прислушался к себе и вдруг понял, что я его чувствую. Ощущение было новым, ранее неизведанным. К моему сознанию как будто подключили доброе и очень отзывчивое существо. Я потянулся к нему вниманием, и навстречу хлынул целый мир. Не было никакого интерфейса, как при погружении в сознание, не было обмена сообщениями… Я вдруг ощутил область мироощущения, в котором можно было просто сформировать схему. Любую, какую только возможно представить.

Впрочем, сразу выявились ограничения. Загриил'дег, или просто Заг, как я его стал называть про себя, мог сделать сколь угодно сложную схему, но она была ограничена размерами камня. Я сформировал в сознании структуру светящегося шарика. Над камнем возникла маленькая, сияющая желтым светом горошина.

— Ой, что это? — воскликнула Динари.

— Тебе подарок, — улыбнулся я, снял горошину с камня и закрепил на запястье у Дины. — Погорит немножко, потом исчезнет.

— Какой интересный, — девочка залюбовалась огоньком. — Спасибо! — И, отчаянно покраснев, чмокнула меня в щеку.

Беркут замедлил скорость и поравнялся со мной.

— Рассказывай!

Я рассказал ему про свои сегодняшние открытия.

— Если размеры схем ограничены, что это нам дает? — Как всегда перевел он вопрос в практическую плоскость.