Несвятая троица

Культура была странная, примерно по пояс высотой, но я не агроном: это вполне могла быть какая–то пшеница. За полем, примерно в километрах двух снова чернел лес. Рядом с опушкой, вдоль края кустарника, вилась дорога — две не очень широкие колеи и полоска пожухлой травы между ними. Где–то вдалеке по ней катила телега, вроде как удаляясь от нас.

— Куда дальше? — с трудом отдышавшись, спросил я Андрея.

Беркут осмотрелся, задержался взглядом на телеге и принял решение.

— Пойдем за ней. Не спеша. Смотрим внимательно по сторонам, если кого видим, сразу говорим.

Мы двинулись по дороге за телегой. Вскоре она скрылась за поворотом приблизительно в полукилометре от нас. Наверное, со стороны мы выглядели комично, но в тот момент нам точно было не до смеха. Навьюченные вещами, грязные, мокрые и обгорелые, озираясь по сторонам, мы еле плелись по дороге. Давно я себя так плохо не чувствовал — голова раскалывается, кожа почти на всем теле жжется, мутит до тошноты… Я уже собрался просить Андрея о привале, как вдруг он зло рыкнул.

— Кто–то нас догоняет!

Я оглянулся. Сзади за нами, примерно в километре над высокой травой виднелось облако пыли. В любой момент мы могли оказаться в пределах видимости.

— С дороги, — скомандовал Беркут и первый сиганул в высокую, почти в рост человека, траву.

Мы с Ирой рванули за ним. Андрей пер как танк, меняя направление каждые десять метров. Мы бежали следом, спотыкаясь, стараясь не потерять его из виду. Горло и легкие горели огнем, я понял, что еще минута и кто–то из нас упадет и уже не встанет.

Беркут очередной раз вильнул в сторону, мы дернулись за ним. Вдруг Ира споткнулась и с криком растянулась на земле. Я, пытаясь подпрыгнуть, чтобы не наступить на нее, зацепился ногой за рюкзак и щучкой полетел вперед, едва успев выставить руки перед собой. Трава внезапно кончилась, и я кувырком выкатился на тропинку. Упал я настолько неудачно, что стукнулся головой о землю и в третий раз за последние сутки отключился.

***

Андрей Беркутов, неизвестно где, вторая половина того же дня, ближе к вечеру.

Я петлял, на случай, если всадники рванут за нами по примятой траве, отчетливо понимая, что еще чуть–чуть, и кто–то из ребят упадет и не встанет. Пока же они бегут, следовало отойти от дороги как можно дальше и молиться Господу, чтобы нас не заметили. Мы уже почти добежали до леса, который начинался за лугом, когда вдруг трава закончилась, и я вывалился на тропинку.