Несвятая троица

— О, благодарю вас, это будет весьма к месту, — кивнула Диана.

— И еще одно, — продолжил он, пристально глядя на нее. — Я приберегал эту информацию на будущее, но раз так все закрутилось… Может быть это нам поможет: я получил известие о грядущем появлении ваших гостей письмом. Вместо подписи стоял знак… — Дингер запнулся, потом продолжил, — тех людей, которых мы ищем. Письмо сие появилось у меня в кабинете. Но кое в чем они прокололись: так вышло, что утром я открывал ящик секретера, и письма там не было.

— У меня есть еще один листочек бумаги, милорд, — поспешно сказала Диана, снова открывая ридикюль и передавая Дингеру пишущую палочку.

— Я рад, что вы ко всему готовы, — усмехнулся Дингер, демонстративно кинув взгляд в ее открытое декольте. Потом взял из ее пальцев ручку и написал на листочке четыре имени.

— Вот как, — удивленно пробормотала Диана, прочитав написанное.

— Криг не мог этого сделать. Он не подходил к секретеру, а я не выходил из кабинета. Да и, будь это он, проще было бы сообщить, что письмо принес посыльный и передать в обычном порядке. Все четверо будут завтра у меня на балу. Стил привезет приглашения для вас и ваших подопечных. Возможно, они смогут что–то выяснить там. Ну, или, по крайней мере, познакомятся с фигурантами лично.

— Я поняла, милорд, — кивнула Диана.

— Только убедительна просьба, не надо сжигать мой дворец так, как вы это сделали с гостиницей в Шартане, — хмыкнул Дингер, встал, подошел к двери и вдруг остановился.

— Леди Ми, если с этим делом все получится, вы сами сможете попросить награду для себя. Любую. Я ясно выразился?

— Благодарю вас, милорд, — Диана присела в реверансе, улыбнувшись.

— Стил вас проводит, — закончил герцог, выходя за дверь. Диана поспешно спрятала в ридикюль бумажку с именами.

— Пойдем, — кивнул он. Некоторое время они шли молча, но стоило им выйти из потайного коридора, как Стил вдруг остановился, повернулся к Диане и посмотрел ей в глаза своим острым взглядом серо–стальных глаз. — Вот скажи, как тебе это удается? Еще десять минут назад он готов был порвать тебя на куски голыми руками. А выходя, разве что не мурлыкал от удовольствия.