Несвятая троица

Что–то похожее на хлеб, вяленое мясо, бутылка с жидкостью из какого–то ореха типа кокоса. Две рубахи, плащ. А это что? Странная коробочка из дерева, а внутри… Да это же стрелки к арбалету. Твою дивизию, это же магазин!!! Интересно… Сам арбалет, той самой конструкции, что и у ушедших в деревню бойцов, мирно лежал под кустом. Простенько и со вкусом. Арбалет взводился рычагом, стрелка снизу автоматически выщелкивалась на ложе. Единственно, стрелка мне показалась очень легкой, как–то не тянула она на серьезный болт. Ладно, потом разберемся.

Магазин я кинул обратно в мешок, забрал обе кольчуги, шлем, оба пояса, и второй арбалет, который лежал за следующим деревом. Чувствуя себя тягловой скотиной, ринулся обратно в лес, сделал крюк и спустя пятнадцать минут вышел к кустам, где должны быть Ира с Вадимом, но с обратной стороны. Ребят нигде не было видно, я негромко позвал.

— Вадим? Ира?

— Мы здесь, — раздался шепот из густых кустов.

***

Ирина Зуева, неизвестно где, тот же день.

Сегодня, с самого утра я сходила с ума.

Я тысячу раз прокляла себя, что поехала в эту командировку. Ругала Андрея на чем свет стоит, за то, что он меня с собой потащил. С ужасом представляла, как там без меня Настя и Игорь. Мы договорились с мамой, что она поживет с ними в мое отсутствие, но что же будет, когда я не приеду вовремя? А сами родители? Что будет с ними, когда им сообщат, что я пропала без вести после железнодорожной катастрофы в Богом забытой Румынии? У мамы больное сердце… Стоило только представить, как Настя спрашивает Игоря — а когда мама вернется? — как мне не удавалось удержаться от слез.

Вообще, я редко ревела и падала духом. Подружки, да и многие знакомые мужчины часто называли меня сильной. На самом деле, это было не так. Просто почему–то, с самого раннего детства у меня всегда сохранялась твердая уверенность: ничего плохого ни со мной, ни с моими близкими, случиться не может. Ранимая и всего боящаяся девчонка, которой я была всегда, пряталась за эту уверенность, как за стену.

А тут вдруг случилось.

И сейчас я с ужасом поняла, что уверенность растаяла. И, наверное, впервые в жизни стало по–настоящему страшно. Я осталась одна, без близких, в незнакомой, страшной обстановке. Часть меня, маленькая девочка Настя, которую я любила больше всего на свете, оказалась невообразимо далеко. А мужчины, который меня защищал и любил, которого я нашла с таким трудом, тоже не было рядом.

Подумалось, что жизнь теперь никогда не будет такой, как раньше.