Несвятая троица

Сам на таком средстве передвижения недавно путешествовал. И, действительно, именно она выехала из–за языка леса. Серая в яблоках лошадка с большим трудом переставляла ноги, и, если бы ее не тянул за уздцы здоровенный детина в крестьянской одежде, обязательно остановилась бы. Я ее понимал — телега была под завязку набита детьми разного возраста и легкой она ни разу не была. На вскидку не меньше десятка спиногрызов. Некоторые спали, некоторые гомонили, кто–то умудрялся даже драться, не смотря на тесноту. Рядом, еле передвигая ноги, топали две уставшие женщины, которые даже не пытались навести порядок на средстве передвижения.

Я вышел на дорогу и стал у обочины, опершись на посох. Детина исподлобья посмотрел на меня и, подойдя ближе вдруг остановился.

— Нет у нас ничего, — устало сообщил он мне по–эртазански. — Беженцы мы, от войны бежим. Шоды сожгли всю деревню, мы одни живы остались. Так что с нас нечем поживиться.

Я пожал плечами.

— И не собирался. У меня мяса чуток осталось, давай ребятню накормим, — предложил я, кивая на горевший костер. — Меня Андреем зовут, — представился я.

— Будын, — сообщил детина. Парень был молод, не старше четвертака. Выше меня на голову, нос картошкой, зеленые глаза и здоровенная челюсть как у Арнольда Шварценеггера. — Я сегодня вечером хотел лошадь забить. Все равно еле ноги переставляет.

— Успеешь еще, — сообщил я ему, подходя к костру и разматывая шкуру с жареным мясом.

— Со вчерашнего, — тусклым, бесцветным голосом сообщила мне одна из женщин, та, что постарше. — Животы не выдержат. Давай похлебку сварим, — предложила она, глядя голодным взглядом на куски мяса. Женщине было не больше сорока, при этом выглядела она плохо. Длинные, спутанные волосы прикрыты серым от пыли платком, порванные местами юбка и рубаха. Тем не менее, если ее привести в порядок, была бы вполне ничего.

— Есть в чем варить? — спросил я. Дети высыпались из телеги и сгрудились вокруг костра, жадно глядя на содержимое мешка.

Молодая, некрасивая девушка лет двадцати, такая же грязная и оборванная достала откуда–то из глубин телеги довольно большой котел. Показав Будыну где ручеек, я подбросил в костер дров, вырезал в лесу две рогатины и перемычку. Спустя полчаса мы все сидели вокруг костра, глядя, как куски мяса плавают в еще не закипевшей воде.