Несвятая троица

— Дура, что ты сделала!!! — Заорал он, прыгая к телеге и засовывая руку под рогожу. Теперь в его взгляде добавилась еще и жажда моей смерти. Но и страха там тоже существенно прибавилось.

— Даже не думай, — прорычала я.

— Ира, — услышала я хриплый голос и обернулась. В десятке метров от меня, держась за дерево, стояла Диана. Поймав ее взгляд, я чуть не задохнулась от боли — больше там ничего не было. Дернув рукой, она что–то бросила мне и сползла по дереву на землю. Круглая, похожая на большую монету железяка больно ударила меня по ноге и упала в дорожную пыль.

Мужик достал топор и двигался ко мне, обходя телегу. Понимая, что из–за ерунды Диана не будет тратить свои последние силы, я просто шагнула ему навстречу, вытягивая перед собой ладонь, с зажатым в пальцах жетоном.

Бородач будто бы налетел на стеклянную стену. Его глаза уткнулись в мою ладонь, а когда я поймала его взгляд, меня окатило чистым и ничем незамутненным ужасом. Он выронил топор и упал на колени.

— Простите меня, леди, — взмолился он, ползя ко мне по песку. — Я не знал, поверьте!

— Так, — оборвала я его, ничего не понимая, но чувствуя, что надо срочно ковать железо, если так все раскалилось. — Помоги, быстро! Ее надо положить на телегу.

Мужичок на удивление резко рванул к упавшей Диане.

— Осторожно, — лишь успела я предупредить его. — Она ранена.

Он наклонился и легко поднял ее на руки. Общими усилиями мы уложили девушку на телегу.

— Куда вас отвезти, миледи? — спросил он меня, хватая вожжи.

— К ближайшему видящему, — ответила я.

— Тогда в Шартан, — ответил он. — Ближе не найдем.

— А сколько до Шартана? — Спросила я, подкладывая под голову Дианы свернутую валиком куртку.

— Если поторопимся, к ночи будем, — дрожащим голосом проговорил он.

— Тогда поторопись, — пробормотала я, держа баронессу за руку. — Звать то тебя как? — Спросила я, когда он стегнул кнутом лошадь.

— Бурдюк, — представился он, объезжая трупы.

Дорога была ужасной. Телега тряслась от каждой неровности, Диана стала просто серой. Я старалась как можно чаще протирать ее влажным платком, шептала на ушко, что надо держаться, что–то говорила про Андрея, что он любит ее и что ей никак нельзя умирать.