Несвятая троица

По–другому и не расскажешь — такой вежливый и робкий стук. Я прислушался к себе. Та часть сознания, которой касался Заг, тепло завибрировала. Перстень! Я обратился к нему, так как это делал, когда хотел создать схему и получил ответ. Ответ был коротким и ясным: «сейчас двенадцать часов и сорок две минуты». Я аж остановился от неожиданности. На меня налетел какой–то прохожий, идущий следом и выругался. Но я не отреагировал на грубость, пораженный случившимся. По–моему, пора уделить перстню больше внимания. На досуге.

Мысленно погладил кольцо. В ответ пришла теплая волна и я буду не я, если это не было мурлыканьем!

Покрутившись по узким улочкам города, я постарался сориентироваться относительно моего нового дома — трактира «Пьяный мастеровой». Базел, однако, тот еще жук — четко и ясно выразил в названии и контингент заведения и цель посещения. Маркетолог, блин!

Наконец, спустя сорок минут я уже представлял район, в котором я какое–то время буду жить. Находился он чуть в стороне от центра и порта — вокруг было полно мастерских.

Рабочий район, так сказать. Местами сильно воняло какой–то гадостью, я даже знать не хотел, что там производят. Прикинув, где находятся восточные ворота, я двинулся к ним. В конце концов, тут не заблудишься, рано или поздно упрешься в стену или в море.

Однако, пришлось поплутать. Некоторые улочки странно изгибались и разворачивались. Пару раз я забрел в какие–то дворы, в одном из которых на меня выскочил здоровенный пес. Зверь был настолько страшен собой, что я даже достал кастет.

Однако, псина просто обнюхала меня и побежала дальше по своим делам. Тьфу, зараза, напугала только!

К восточным воротам я вышел еще спустя двадцать минут.

Тут было людно. Ворота были открыты, однако и впускали, и выпускали людей только после тщательного досмотра. Стражей увеличилось вдвое. Знакомого видящего не было, однако были двое других, незнакомых. Затянутые в длинные, чуть ли не до колен кольчуги и обвешанные схемами, как новогодние елки. Я не стал задерживаться, незачем — больно приметное на мне оружие.

Отсюда я знал, как дойти до «Шартанского рая», куда немедленно и направился.

Площадь с фонтаном не изменилась. Чего не скажешь о гостинице.

«Шартанский рай» не пережил эту ночь. Гостиница сгорела, причем основательно. Обугленный местами фасад, черные языки копоти над некоторыми окнами, откуда, должно быть, вырывалось пламя. Здание было оцеплено стражей, вокруг толпились зеваки, среди которых рискнул потолкаться и я.