Несвятая троица

Сартина подружка и задавака. Когда–то Лидик умудрился засунуть ей и Сарте под юбку горячие колючки, растущие за портом, в прибрежной роще. Вспомнив реакцию девушек на его выходку, Лидик ухмыльнулся. Правда, потом ему тоже неслабо досталось, но это того стоило.

Ворота открыли только тогда, когда к стражникам присоединился вчерашний видящий. Он приехал верхом, одетый все в те же дорогие кожаные доспехи, злой и не выспавшийся. Сегодня, в дополнение к мечу, у него на поясе висел устрашающего вида магический метатель. Привязав лошадь к коновязи, маг перетащил в сторону длинную деревянную лавку и уселся так, чтобы видеть еще и привратную площадь.

— Чего смурной такой, Зитан? — спросил видящего десятник.

— Ай, досталось вчера от начальства, — с досадой буркнул тот.

Стражники споро принялись за работу.

Фургон и телега, сопровождаемые двумя всадниками на ящерах, вывернули с посадского поля, когда очередь перед воротами уже рассосалась. У Лидика екнуло сердце — они! На козлах фургона, которым управлял лысый торговец сидела молодая и красивая рыжеволосая женщина в странной, чужеземной одежде.

Купеческая охрана смотрелась грозно. Блестящие на солнце кольчуги, конические шлемы, кинжалы на поясах. К седлу высокого, что ехал впереди, были притачаны два небольших арбалета и длинный шест. Второй был вооружен странно: помимо кинжала, на его поясе висела резная деревянная дубинка и небольшой кастет странной формы.

Десятник сделал шаг вперед и поднял руку, преграждая дорогу. Зитан тут же встрепенулся и встал на ноги, положив руку на метатель.

— Кто такие? — Спросил десятник, засунув большие пальцы рук за пояс, когда фургон остановился.

С козлов соскочил маленький, круглый и лысый торговец.

— С каких пор ты перестал узнавать мой фургон, Дидило? — Спросил он, подходя ближе к десятнику.

— А, это ты, Цепала, — проговорил десятник, чему–то ухмыльнувшись. — Что за волков ты набрал себе в охрану?

— Хой, хорошая охрана! А то как же быть бедному торговцу, дорогой Дидило! Ты и представить себе не можешь, какой ужас творится в Эртазании. Война! — Словоохотливо заговорил купец.

Зитан, не снимая руки с метателя, подозрительно рассматривал видящего, сидевшего на ящере.