Якудза из другого мира 10

Поэтому я к нему и обратился:

– Господин Одзава, коль скоро вы упомянули военные игры… Можно ли узнать – что это такое? Ведь это же не просто прикрытие для приятного времяпрепровождения и сокрытия настоящих действий?

Как ни крути, но всё-таки мы были в публичном месте. И даже если я мог быть уверен в каждом официанте и каждом поваре, то это вовсе не означало, что нас не могли прослушивать со стороны. Прослушка могла ловить звуки и за пятьдесят метров. Конечно, я не считал себя такой уж важной фигурой, чтобы за мной велась слежка, но, береженого Бог бережет.

Слишком уж тихо было в последнее время, а это не могло не настораживать. Не привык я к тишине, она для меня громче пушечных выстрелов.

– Как раз сейчас военные игры означают только военные игры, – улыбнулся ректор. – Мне известна ваша цель, господин Такаги, поэтому я и предложил сэнсэю Норобу ваше участие. После некоторых раздумий сэнсэй согласился.

– Вот как… А позвольте полюбопытствовать – о какой цели идет речь?

– О вашей цели стать аристократом.

Ректор подчеркнул, что моя цель вовсе не обладает какой-нибудь секретностью. В принципе, он прав. Тут секрета нет, и я не от кого свою цель не скрываю. Если всё выгорит… нет, не так! Когда всё выгорит, то я стану примером для целого пласта населения Японии. Я имею в виду хининов.

Сказать по правде, мой жизненный пример и так уже служит для многих вышедших из-под бремени касты неприкасаемых ориентиром.

– Да, Одзава-сан, это моя цель. И я больше чем уверен, что смогу достичь её.

– Такая уверенность не может не вызывать уважения, – чуть склонила голову госпожа Одзава. – Ваше стремление быть первым в учебе уже обратило на себя внимание руководства. Это не вполне хорошо для нашей цели, но для вашей оно подходит как нельзя лучше.

Этакий намек на то, что мою команду тренируют для дальнейших диверсионных действий и излишняя популярность мне ни к чему. Однако, про отряд «Призрака» знают только участники проекта, а вот про мою жизнь знают уже многие другие люди. И я становиться заложником диверсионной группы вовсе не собираюсь. Возможно, её деятельность и не будет востребована, а я тогда останусь у разбитого корыта.