Воля хаоса

Когда удалось рассмотреть нового визитера, мне стало резко нездоровиться. На белом пегасе к нам приближался воин в белых доспехах, от которых исходил яркий слепящий свет, красиво развивающийся на ветру плащ, не мог отвести взгляд от пылающего ярким светом нимба, парившего над головой всадника. Глядя на него, во мне стал просыпаться, уже давно забытый страх который я испытал при встрече с прелатом Вольфганком.

Но сейчас все было по другому, у Вольфганка нимб был серебряным сделанным из метала, а у всадника, он будто состоял из чистой слепящей плазмы.

Я сразу же почувствовал себя обреченным, у которого совершенно нет шансов выжить.

— Ты чего раззявил рот и побледнел? — ткнул кулаком в мое плечо хоббит. — Не волнуйся ты так, сейчас Тузик его вместе кобылой сожрет и не подавиться.

— Ты слышал, о прелате Вольфганке, — решил я спустить Балуха, с небес на землю.

— Да, его недавно уничтожили, говорят, знатная битва была, — многозначительно кивнул хоббит.

— Я там был, и ты даже близко не представляешь, что вытворял этот старик.

И самое главное, у него был всего лишь серебряный нимб.

Хоббит несколько изменился в настроении, когда внимательней всмотрелся в приближающегося всадника:

— С нами Тибериус!

— А с нами был Кердрайк в ранге Левиафана, и после боя он не сильно отличался от хорошо прожаренного бифштекса, да я даже не знаю, жив ли он! — чуть ли не заорал я, все больше впадая в панику.

Хоббита кажись, последний довод впечатлил, на серой коже Балуха заметно отлила кровь, а потом он с яростным выражением лица, с силой, всадил свой кулак в мой живот.

К нашему общему удивлению я не свалился на землю в виде выброшенной на берег рыбы, а лишь немного согнулся от толчка в живот. Мутация видимо взяла свое, последние десять дней проведенные с источником сильного излучения хаос энергии, к моему глубочайшему сожалению, кардинально меня изменила, я уже даже боялся предполагать, насколько все далеко зашло, не говоря уже о банальном страхе, взглянуть в зеркале на собственное отражение.

— Балух, у тебя удар как у девчонки, — выпрямив спину, грубо произнес я.

Хоббит побагровел, и казалось, что сейчас войдет в свое любимое состояние обезумевшего берсерка. Балух запрокинул голову назад и разразился громким заразительным смехом, который я к своему удивлению поддержал. Страх ушел, а вся моя суть заполнилось некой обреченной уверенностью и верой в себя и своих товарищей, ведь мы уже сделали невозможное, сбежав из гулага светляков.