Цельнометаллический Князь II [Версия с ЦЕНЗУРОЙ]

Несмотря на то, что молодой человек выглядел крайне бледным, его слова оказались на удивление твёрдыми:

— Я вышел к вам без своего доспеха… Могу я просить ответной вежливости?

Игорь внимательно посмотрел на обескровленное, и тем не менее удивительно уверенное в себе лицо князя, кое-что прикинул у себя в голове и сказал:

— Разумеется.

Спустя пару секунд Воланд медленно опустился на одно колено, его спина приоткрылась, и юноша стал вылазить из своего доспеха.

Стоило ему спрыгнуть на землю, как в лицо Игорю дунул холодный ветер.

Он прикрылся от него ладонью и пошёл, улыбаясь, навстречу князю Роману.

Земля у него под ногами была засыпана снегом. Он был таким воздушным, что, если присмотреться, можно было разглядеть очертания каждой снежинки. Казалось, что с неба кто-то рассыпал белые шарики.

Игорь остановился, когда между ним и Великим Князем оставалось ровно три метра. Меж тем Елисавета всё ещё стояла за спиной юноши, в то время как охранники Романа Алексеевича держалась на том же самом расстоянии от своего господина.

Игорю всё это напоминало одну картину, которую он видел в своём японском поместье. Это была репродукция, причём не очень умелая. Называлась она «Переговорщики». На ней были изображены два дипломата, пожимавших друг другу руки, за спинами которых стояли железные великаны.

— Мы… Я получил ваше сообщение, — сказал Роман Алексеевич.

— Мы послали его три часа назад, — заметил Игорь.

Они говорили о срочной телеграмме, которую Игорь отправил сразу после попытки покушение в Императорскую канцелярию.

В ней юноша подробно расписал всё, что произошло за эту ночь, включая предательство Кутузова.

— У нас было… Много дел, — облизывая губы сказал Роман Алексеевич.

— Что-то случилось?

— На летний дворец произошла террористическая атака… Может быть даже военная. Ни… Его величество Император пропали без вести…

…

…

Немногим меньше часа спустя Игорь уже стоял на тротуаре перед входом в Летний Дворец. Последний раз юноша видел его совсем недавно, ночью, но не целиком, а только фасад, освещённый сияющими окнами.

Теперь эта картина, по всей видимости навеки вонзившаяся в его память, — ибо так уж работают воспоминания, — казалась наваждением. Образом, явившемся во сне.

Ибо не больше не было никакого дворца.

На его месте простирались самые настоящие руины.

Когда Игорь их впервые видели, в его голове промчались кадры бомбардировок времён второй мировой войны. Разруха была неописуемая. До сих пор, спустя столько часов, витал душный пыльный запашок.