Боец среди магов. Ученица некромага

Словно он не поиметь меня хотел, а выпотрошить и изваляться в моих окровавленных внутренностях.  

Я заметалась, задёргалась в своих неудобных кандалах, но Гарета это только позабавило. Он припал к моей шее и мерзко прошёлся языком от ключицы до самого уха, не переставая тискать грудь. 

— Не ломайся, прими меня, как зелье правды, с широко раскрытым ротиком, — выплёвывал мерзавец каждое слово. — Не будешь брыкаться, тебе и самой может понравится...

Моё тело заколотило. Кровь быстрее побежала по венам, застучала в висках, сдавила их.

Магия забилась внутри, изо всех сил споря с реанитом. Но она была бессильна. За пределы резерва ей не выйти никак. Неужели, я беспомощна? Нет, не может быть… Не верю. Ни за что не сдамся, мерзкий ты червяк!

— Жаль, — протянул он, — что нельзя снова вырубить тебя тем же способом… Вот бы я позабавился… Но так ведь даже вкуснее! Я передумал, — куснул за мочку ушка. — Давай, грязная девка, извивайся, сопротивляйся, кричи! Тебя здесь не услышат, к тому же, у них есть о чём побеседовать.

.. 

И впился в губы глубоким слюнявым поцелуем. Жаль говоришь? О чём действительно сожалею, так это, что меня не вырвало прямо в твой поганый рот! Чувствительность к эмоциям сыграла со мной сегодня злую шутку. Без неё пережить грязные отвратительные поползновения было бы проще, но так… 

Всё тело истово сопротивлялось его прикосновениям. Гарет кромсал мои губы своими, а сам умостился спереди, потираясь коленом у внутреннюю часть бедра моих раскинутых ног. Одной рукой придерживая за подбородок, чтобы не укусила, засовывал свой мерзкий язык мне в рот и елозил им из стороны в сторону.

Вторая рука, скользнув было под корсет и дальше, под мокрую рубашку, умостилась в итоге на моём бедре, прижимая к себе так, что я отчётливо ощутила его возбуждение.  

У меня закружилась голова. Дрожащее от холода тело колотило, как в лихорадке. А мерзавец принялся смеяться и лабызать мою шею, схватив в кулак волосы и оттянув их назад, чтобы я сильнее запрокинула голову.

  

Не знаю, что он думал, почему по его мнению меня так мотало во все стороны (может так по его мнению проявляется страх), но дела были плохи. Откровенно плохи. Со мной творилось нечто ненормальное. Пугающее.

Из глубины лихорадочно трепыхавшегося тела, зарождаясь словно в костях, наружу хлынул жар. Одежда мигом высохла, пошёл пар. Гарет отскочил в испуге и не нашёл ничего лучше, чем схватиться за зелье забвения, выставив его перед собой, словно щит.