Боец среди магов. Ученица некромага

И только потому, что медведка была не настоящей, только поэтому она не расчленила вас, уважаемый кузнец, на мелкие кусочки. Эти твари очень прожорливы, и им плевать, какая часть тела попадёт в рот. Что ближе — то и хватают. 

Я ожидал продолжения, но учитель резко оборвал свою речь:

— А теперь, Бакен, пойдём. Мне нужна твоя помощь в замке. 

И он, резко поднявшись, тут же развернулся спиной да прытко двинул ко входу в ближайшую башню. Я обвёл взглядом слушателей. Как бы откровения учителя, столь бесцеремонно, аки куча дерьма, вываленные на их головы, не сыграли с итак замученными воображением умами злую шутку.

Скривился, но последовал за некромагом, провожаемый взволнованными взглядами. 

— Что ж, — сказал он, стоило нам скрыться из виду за дверью, — теперь стоит дать им отдохнуть.

— Сомнительно, что они смогут уснуть после ваших излияний. Это всё правда?

— Чистейшая. Кстати, после смерти графа видения пропасть и правда должны были, вот только граф-то жив был всё это время. Питал щиты преспокойно.

 

— Но душа... — возразил было я, однако вспомнил, что говорила Кайна: душа была в теле, мы видели лишь её отражение. 

Некромаг кивнул моим мыслям, явно отразившимся на лице. И добавил:

— Их уверенность в том, что проблема решена — вот главная причина счастливого исхода. Джасмаль мог просто сказать им, что убил графа — результат был бы такой же. Заба-авно будет, когда окажется, что граф снова в строю. Так, всё, иди сюда, наложим на людишек сонные чары.

Я вскинул бровь в ответ на протянутую руку.

Но учитель пояснил, что через меня это получится лучше. Ведь я уже втёрся к ним в доверие. Как бы, настроился на общую волну. На коллективный разум. А сам некромаг наоборот — смуту вносил. Очевидно.

Нехотя я подчинился. Держа мои руки в своих ладонями кверху, учитель что-то пробормотал. Его кожа была мертвенно холодной, но полагаю, что для некромага, это нормально. Всё же — такой вывод я сделал из слов Кайны о реаните — тело его было мертво в самом прямом смысле, а душа лишь к нему привязана.

Не давая телу разлагаться. Я почувствовал лёгкий озноб, пробежавший от рук до сердца, а затем к голове. 

— Думай о жителях деревни, — велел учитель. — Желай им добра и принятия правды.

 Я послушно сделал всё, как он велел. Отдельно вспомнил детей. И истеричку. За неё я и правда волновался. Видать, у этой дамы самое бурное воображение из всей деревни.  

— Хорошо, — кивнул некромаг, отпуская меня.