Монах с гитарой-1. Адаптант.

Вся она испещрена разноцветными заплатами за исключением двух демонстративно выставленных напоказ внушительных дыр, расположенных в районе монашеских колен. На голову его накинут капюшон, полностью скрывающий лицо.

– Брат Митяй? – уточняет непись. – Я, брат Борзонофий!

Как будто мне это чём-то говорит! Но, всё же немного посторонившись, пропускаю монаха в комнату.

Борзонофий, даже из вредности, не пытается тянуть время:

– Ты срочно должен прибыть к отцу Евлану! У него есть для тебя срочное дело. На случай, если ты попробуешь отказаться, отец Евлан велел предупредить, что ты можешь лишиться монашеского сана.

Не дожидаясь моей реакции, брат Борзонофий слегка поклонившись, направился в сторону выхода.

Отец Евлан предупреждал, что если я ему понадоблюсь, он меня везде найдёт. Блин, пацан сказал – пацан сделал!

А вообще шантаж по поводу лишения дополнительного игрового класса начинает уже понемногу накалять. Но дополнительный класс мне нужен, поэтому приходится немедленно собираться на аудиенцию к священнику.

Церковь, не без моей помощи, пережившая последний набег язычников, вполнеоправилась от его последствий, и по-прежнему красивая и нарядная, как невеста, завлекала в своё лоно все новых и новых недотёп.

С интересом обращаю внимание на недавнюю закладку фундамента какого-то здания, которое судя по активной деятельности на строительной площадке, должно было очень скоро появиться возле Церкви. Там и сейчас работают и переругиваются, перекрикивая друг друга, несколько загоревших на солнце рабочих.

Некоторое время наблюдаю за ними и оставшись полностью уверенным в том, что до конца стройки они будут ругаться безостановочно, но всё равно так и не подерутся, захожу в прохладное нутро здания служителей культа.

Внутри церкви, как и возле неё, бросаются в глаза разительные перемены. К медитирующему стоя отцу Евлану, теперь добавился постоянно дремлющий, в данном случае, также стоя, долговязый отшельник Даниамин. Отшельник находится от священника на  расстоянии, достаточном для того, чтобы своим храпом не мешать отцу Евлану медитировать.

Направляюсь к ним обоим, стараясь произвести по пути, как можно больше шума. Однако на этот раз никого из комы выводить не пришлось. Как только я пересёк зону общения НПС, Евлан торопливо заговорил:

– Все, что касается вопросов безопасности Церкви и посягательств на Веру, требует безотлагательного и быстрого решения. А дело, собственно, вот в чем. В городе живёт наш брат – монах Бертольд.