Торнан. Книга II Последнее звено.

Потому что ее переходы и этажи были изъедены временем и огнем. Потому что с теми, кто пытался ее снести, перестроить, или поселиться в ней приключались всякие беды. Потому что последний хозяин Серого замка, благородный Аркан Сум умер в двадцать три года, на следующий день после того, как на пиру высказал мысль, что эту проклятую груду камней надо снести до основания. Еще много чего рассказали бы путникам про эту Башню, но Торнан ничего этого не знал, и возможно поэтому, тени владевшие этим местом, их не побеспокоили.

Лестницы, площадки, старые двери, открываемые решительной рукой Дорбодана, переходы, узкие коридорчики, чей-то череп в углу, потайная дверь, раскрашенная под цвет штукатурки.

Извилистые коридоры и винтовые лестницы, замурованные балконы для лучников, ниши с каменными скамьями. Как и всякий дворец властителя, Серый Замок имел немало тайных ходов, дабы правитель смог отправлять посланцев без чужих глаз, и спастись бегством в случае заговора или смуты.

Комната стражи — была единственным обитаемое место Старой башни.

Дальше уже много лет никто не ходит, по дороге пояснял Дорбодан.

–Кроме некоторых любителей древних тайн, – при свете факела было видно, как он многозначительно улыбнулся.

Каменная пыль хрустела под ногами на каждом шагу, холод заставлял легко одетую Мариссу ежиться.

Дорогу впереди преграждала кирпичная стена. В ней едва угадывалась тяжелая резная дверь, наглухо запертая и заколоченная.

Торнан сорвал доски, а амазонка дернула засов, но тот не поддался.

—Погоди-ка! — Подоспевший Дорбодан плечом отодвинул девушку и, высоко подняв державы факел, указал на незаметный стопор.

Капитан потянул дверь на себя, и та, скрежеща ржавыми петлями, растворилась. Винтовая лестница не располагалась в центре башни, как привык Торнан: ступеньки лепились у внешней стены, широкими витками спускаясь вниз. В середине зиял глубокий, пугающий бездонным мраком колодец. Они двинулись по лестнице вниз.

Глядя в эту темноту было трудно поверить, что снаружи –белый день.

Кладка оказалась довольно прочной, хотя и очень древней. Кирпичи потрескались, и словно разбухли от старости. Их неровные бугристые грани вызывали мысль о глубокой дряхлости и пыли веков. На стенах иногда бывали надписи, но не на знакомых Торнану языках, а чем-то, вроде норглингских рун.

Вот они наконец спустились на самое дно, что судя по ощущениям капитана лежало много ниже уровня земли.