Торнан. Книга II Последнее звено.

Глазам его предстало обширное длинное помещение.

Выглядело оно надо сказать, довольно необычно.

Слева от Торнана за полуотдернутой занавесью имелся альков с узкой кроватью и парой сундуков – видать, местный хозяин обитал так сказать, прямо на рабочем месте…

На стене, подобно оружию в доме воина, была развешана коллекция топоров, но не боевых, а исключительно используемых палачами. От небольших, коими представители этой древней профессии отсекают пальцы и кисти рук, до тяжелых, двадцатифунтовых «казнильных», даже в руках неумехи сносящих голову с одного удара, входя при этом в дубовую плаху на пол-ладони.

Тут же прямо у стены стоял хитрый пыточный станок, с зажимами и ремнями, позволявший зафиксировать тело допрашиваемого в любом положении

В противоположном конце залы переливался золотом углей огромный древний камин, и длинный дубовый стол. С одной стороны на нем стояла грязная посуда, с другой – свитки и письменные принадлежности.

Как сразу отметил Торнан, тут же на столе были разбросаны их вещи – взгляд тут же выделил его куртку и ятаган, и одну из грамот Мариссы с большой зеленой печатью.

А у стола красовалось основательно кресло в котором сидел высокий худой человек –видимо, тот самый великий инквизитор.

Его внешность вполне соответствовала профессии. Больше всего он походил на хищную птицу. Высокий, прямой, костлявый, гладко выбритый. На худом лице, помимо пронзительного взгляда черных глаз, выделялся большой горбатый нос, как бы заслонявший собой все остальное. Его тонкие губы кривились в саркастической усмешке, взгляд глубоко посаженных глаз словно бы прятался под кустистыми бровями.

Инквизитор с легким презрением смотрел на вошедших.

–Развяжите и убирайтесь, –бросил он.

–Будь сполнено, отец Саректа, –руки Торнана оказались свободны.

Они остались вдвоем.

Отец Саректа встав, подошел к капитану, внимательно посмотрел на него.

Лицо инквизитора было худым, туго обтянутым кожей, глаза — злыми, холодными. Как и полагалось инквизитору.

— Как твоё имя, человек?

— Торнан.

Приор кивнул, потер руки.

— Торнан? Так вот, Торнан, скажи мне: хочешь ли ты жить??

–Конечно…

–Ваша милость…

–Конечно, ваша милость…

–Тогда подойди к окну, будь любезен, и посмотри –что ты там видишь?

Торнан повиновался.

За на редкость прозрачным стеклом был виден один из внутренних двориков замка, где стояла неуместная тут на первый взгляд большая неровно сложенная печь с высокой трубой. Вокруг нее суетились закопченные типы.