Торнан. Книга II Последнее звено.

Марисса приобрела там себе новую одежду, и сразу две изящных рубах до колен синего шелка -тут шелка стоили втрое дешевле чем в Кильдарге - с многоцветной затейливой вышивкой – вместо превратившейся в тряпье ночнушки.

Чикко тоже потребовал свою долю, и ему был приобретен строгий черный кафтан из тонкого, добротного сукна с желтой опушкой, который впрочем фомор не стал надевать, а аккуратно свернул и сунул в седельную суму. Кроме того в оружейном ряду он купил ножны к трофейному клинку, и немедленно повесил его на пояс, спрятав кинжал за пазухой.

Торнан ограничился новыми штанами и подштаниками.

По дороге он не упускал случая внимательно изучить окружающее, не упуская ни одной мелочи.

Тут, на Востоке, за Хребтом, он был уже больше десятка лет назад, и теперь ясно видел, что край этот все же заметно отличается от привычного ему Запада, хотя люди тут и говорят почти на том же языке, да и молятся за небольшой разницей тем же богам. Взять хоть женскую одежду –чуть ли не треть горожанок носила штаны, так что на Мариссу никто не пялился.

Были тому причины –Рихей не просто разделял две части материка.

Он еще и становился непреодолимой преградой на пути приходивших нашествий. За летописное время Логрия пережила девять великих набегов кочевников. Но лишь два из них смогли перехлестнуть через эту преграду, поставленную самими богами. Первыми были фельты с их бронзовыми мечами и боевыми колесницами от которых до сего дня прошло примерно две с половиной тысячи лет. Вторыми –пайсенаки девять сотен лет назад.

Так что хочешь не хочешь, но были они уже можно сказать в другом мире, и это следовало учитывать.

После похода на рынок, они вернулись в «Кувшин», и отправились отдыхать.

Вернее –отправились он вдвоем с Чикко.

Госпожа младший посол храма решила прогуляться по городу в одиночестве.

Это был последний подарок цвергов. Ей –единственной из троих повязали не простую полотняную тряпку, а изделие из шерсти синих каменных козлов: самую дорогую материю в Логрии.

Ибо животные эти обитали лишь на высокогорных лугах и вблизи ледников, не жили в неволе и не приручались, и к тому же были дьявольски осторожными, чтобы подпустить охотника на выстрел из лука.