Торнан. Книга II Последнее звено.

Или как говорил Чикко, купить земли, да зажить помещиком, собирая оброк с арендаторов да охотясь на оленей и податливых пастушек?

Или просто –пропить да прокутить всю добычу как водится у лихих людей??

Но все-таки – как же с ним обошлись, выкинули как щенка ни за что ни про что!

Вернувшись в храм, он уже приготовился излить душу приятелю, но увидев торопливо шагавшего ему навстречу по внутреннему двору Чикко, чье лицо отображало радость, решил не портить другу настроение.

–Вот, дружище, – Чикко показал ярко раскрашенный пергамент, –угадай: что оно такое?

Торнан угадал, но не стал лишать фомора повода похвастаться.

–Это патент мага, вот, – Чикко радостно притопнул. Подписан тремя городскими колдунами, да еще старшим жрецом храма Тиамат, удостоверяющим что я благочестивый и достойный чародей, оказывавший храму услуги и с черной магией не знавшийся. И все задаром. Так что получу свое золото, и поеду в Сиракс, или в Гомм.

–А почему туда? –удивился Торнан. Ты ж вроде хотел в стольном граде дело открыть?

–Да видишь, какое дело, – фомор слегка помрачнел.

Мысли северянина в эту минуту были довольно неблагочестивы, и будь его воля, он бы высказал много разнообразных слов, характеризующих благодарность сильных мира сего.

–Торнан, –вдруг толкнул его маг, –взгляни-ка: это Марисса что ли, или у меня с глазами стало плохо?

Обернувшись, Торнан увидел, что во дворик и в самом деле вошла Марисса.

Темно синее платье до лодыжек, строго повязанный платок, изящные полусапожки с красными шелковыми кистями и серебряным набором. Под платком вились тугие девичьи косы.

Вид вполне... благочестивый.

Под мышкой длинный предмет обернутый в рогожу.

–Привет!– рассеяно бросил он, и осекся. Что-то было не так.

–Вот, пришла собрать вещи, –сообщила она.

–Что, тебя опять куда-то посылают? – непонимающе поднял он брови.

Покачав головой, она вытащила из-за обшлага рукава свиток, развернула его... Губы ее дрогнули, сложились в подобие улыбки.

–Постановить, что старший воин храма Тиамат Неизреченной и Всеблагой, Марисса

a’ Сайна- а’ Кебал, не может далее служить в святом воинстве, поскольку совершала многие поступки, противные заветам Великой Матери и несовместимые с истинным благочестием, – бесцветным голосом процитировала она.