Разбитые Очаги

Ты даже не пытался взять его сам, просто топал за мной своей дерьмомешочной походкой. Одно слово — деревня.

Командир махнул рукой и отвернулся. Мол, что тут еще сказать.

Я скрипнул зубами. Хервит никогда особо не выбирал слов, но все же было обидно. Да, я не так уж хорош в выслеживании. И с владением мечом у меня проблемы. Но зачем каждый раз поминать мое происхождение так, словно это что-то плохое? Можно подумать, кроме меня в Ордене сплошь высокая кровь, и я один со своей сельской рожей выбиваюсь из благородного общества.

А про мешок с дерьмом вообще несправедливо — я хожу по лесу не хуже того же Карсона.

— Ладно, отряд, — подытожил командир, обводя всех тяжелым взглядом, — Сегодня мы снова обосрались. Искать шлейф смысла нет, к людям вернуться тоже не успеем. Значит, ночуем в доме. А завтра решаем, что делать дальше.

— В каком доме? — не понял Зервен.

— Вы даже этого не заметили?! — поднял брови Хервит, — Вон же он стоит, сквозь камыш видно. Да-а-а... Охотнички.

Он развернулся и зашагал вдоль топкого берега к кособокой избушке, заросшей мхом и лишайником по самую крышу.

Теперь все ясно ее различали. Отряд пристыженно молчал.

Да уж. Охотнички.

Избушка внутри оказалась еще меньше, чем можно было подумать, глядя на нее снаружи. Составом “пять человек, великан и свинья” мы едва уместились в единственной крохотной комнатенке. Хервит попытался было оставить кабана снаружи, но Зервен уперся рогом, а мы с Карсоном поддержали.

Мы ведь не солдаты, мы Черные Егери. Специалисты по уничтожению чудовищ, чернокнижников, нежити и прочей опасной дряни.

Мы подчиняемся Хервиту и слушаем его нотации только потому, что он опытен, а его нотации — справедливы. Но на самом деле каждый из нас волен уйти в любой момент, даже едва окончивший Школу Халмон. Разница только в том, что ему придется искать другого мастера и оканчивать год практики у него. Тамсин и вовсе не относится к егерям никаким боком, он ходит с нами из интереса и ради звонкой монеты.

Так что Хервит не мог командовать отрядом совсем уж как вздумается.

Да и не хотел, наверное, просто иной раз заносило.

— Ладно, хрен с вами! — сдался он. — Хряк остается. Но если он тут нагадит…

Мы хором уверили, что не нагадит и принялись обустраиваться в избушке. Зервен вызвался принести воды и растворился в вечерних сумерках. Остальные тем временем как могли приводили помещение в порядок. Выкинули истлевшую скамью, выгребли какие-то тряпки, склянки с непонятным содержимым и прочий хлам.