Разбитые Очаги

Егеря еще… Наверное. Некоторые. Самые удачливые и одаренные.

— Как я и говорил, Глесада смогла сохранить кое-что от могущества предков, — не без гордости заявил старик.

— Если ты не врешь, я рядом с тобой младенец, — признался я.

— Это еще что. Я-то чувствую прожитые годы. У меня все болит, органы потихоньку выходят из строя, мое лицо сплошь покрыто морщинами. Я уже минимум раз в неделю посещаю врача, и дальше будет только хуже. А вот наши предки вообще не знали, что такое старость. Оставались молодыми и здоровыми столько, сколько хотели и уходили из жизни только по собственному желанию или по нелепой случайности.

— Давай лучше про Глесаду, — вернул я Допиана в настоящее.

— Как скажешь, — легко согласился тот, — С чего бы начать… Ну, во первых, тут все легче, чем на Фейнабаре.

— Как это?

— Очень просто, — ответил Допиан и неожиданно попросил, — Возьми камень.

Я послушно пошарил рукой по земле:

— Не могу. Тут только трава.

— Да?.. — Растеряно спросил старик, — Ну ладно, все равно это был бы глупый эксперимент.

— Знаю.

— А происходит это из-за того, что все тела притягиваются друг к другу. Тем сильнее, чем больше их масса. Ты сейчас притягиваешься… Да к чему угодно, к любому предмету вокруг, но так слабо, что измерить это довольно сложно, а почувствовать и вовсе нельзя. Но Фейнабар огромен. Оттого его притяжение ты ощущаешь постоянно, оттого можешь ходить, а не летаешь в воздухе.

Я кивнул. Когда Допиан что-то объяснял, манерой речи он неуловимо напоминал мэтра Гристана — одного из моих школьных наставников. Того, что пытался вбить в пустые головы жаждущих махать острыми штуками детишек хотя бы толику естественных наук. Раньше я этого не замечал, но сейчас сходство казалось очевидным. Я легко мог представить, что Допиан и есть постаревший мэтр Гристан, затеявший длинную сложную шутку.

— Аделард? Куда ты пропал? — взволнованно раздалось в голове.

— Я тут. Прости, забыл, что ты меня не видишь. Ты же меня не видишь?

— Нет, кольцо передает только голос. Так вот, Фейнабар очень тяжелый и оттого притягивает все довольно сильно. Глесада же значительно меньше него и легче почти в тридцать раз. Поэтому и сила тяжести на ней значительно меньше.

— Удивительно, — честно сказал я.