Разбитые Очаги

Криво восстановленный сустав работал неправильно и весь день потихоньку разрушал сам себя. Я поспешил исправить, что мог, но был еще слишком слаб, а некоторые повреждения оказались вовсе необратимы. Теперь сустав будет работать еще чуть более неправильно, а значит, будет разрушаться чуть быстрее. Неделька-другая — и я вообще не смогу ходить.

С тех пор я стал минимум трижды в день заниматься ногой, особенно тщательно — вечером. Боясь вновь допустить непоправимое, перестал контролировать боль. Теперь я продвигался еще медленнее, а колено постоянно ныло, да к тому же отвратительно щелкало при каждом шаге.

Все это не добавляло хорошего настроения, но особого выбора у меня не было, приходилось терпеть.

Я закончил возиться с суставом и с наслаждением вытянул ногу. Подвигал, ища “то самое” положение. Да, вот так. Почти не болит. А если не шевелиться, то даже не щелкает.

Я устало потер веки и запрокинул голову. Ночь выдалась ясная и по-летнему звездная. Ослепительно сияла Глесада. Сегодня она плыла по небосклону в величавом одиночестве, оставив сестру где-то за краем мира.

Я специально старался выбирать открытые места для ночлега. Чем заниматься одинокому путнику долгими вечерами? Смотреть в огонь или в небо.

Я предпочитал небо.

Я провожал взглядом голубой чуть размытый диск, медленно плывущий в вышине. Говорят, Заина раньше тоже была такой. Голубой и будто в дымке. Легенда гласит, что было то в незапамятные времена, когда Денный Бог Савралах не женился еще на Ночных Сестрах. А когда сыграли свадьбу и Заина скинула свое чудесное платье, чтобы возлечь с мужем, злой Мардерог подхватил его и разорвал на тысячу лоскутков.

Так появились звезды. И теперь бродят сестры по ночному небу и пытаются собрать лоскутки обратно. А Глесада снимает одеяние только днем, когда могучий Савралах царствует безраздельно и Мардерог не может подобраться к платью богини.

Довольно глупая история.

Громоподобный приказ внезапно разорвал ночную тишину:

— ПОВИНУЙСЯ МНЕ СМЕРТНЫЙ!

От неожиданности я подпрыгнул на месте, потерял равновесие и свалился с камня.

— ВСТАНЬ НА КОЛЕНИ ПРЕДО МНОЙ, ИБО Я — ВЛАДЫКА СЕМИ ПРЕИСПОДНИХ! — продолжало греметь в ушах. Голос был мощным, раскатистым, с рычащими нотками. Будто скала заговорила.

Я встал на четвереньки и бешено заозирался по сторонам.

— ВОЗРАДУЙСЯ, ЧЕРВЬ, ИБО БЫЛ ИЗБРАН ТЫ ДЛЯ ВЕЛИКОГО ДЕЯНИЯ! — продолжал вещать голос. — ГОТОВ ЛИ ТЫ ВЫПОЛНИТЬ ТО, ДЛЯ ЧЕГО БЫЛ РОЖДЕН?

Я не ответил — пытался понять, откуда доносится звук.