Разбитые Очаги

Что мне делать тогда? Штурмовать храм, полный безгранично преданных и готовых на все послушников? Нечего и надеяться — я егерь, а не бог войны. Возвращаться к барону с рассказом о том, что его “хорошая баба Иритка” на самом деле некромантка и убийца? И с чего он должен мне поверить? Векрена, способного подтвердить мои слова, рядом не будет — уверен, Опаленная позаботится о том, чтобы сотник тихонько занял место под новой кучкой камней, а кроме него подтвердить мои слова будет некому. Еще и виноватым останусь.

Или, наоборот, на то и расчет? Ирита хочет, чтобы я засомневался и повернул назад. Тогда она сможет спокойно проехать до границ сумрачных земель и сбежать на континент.

Я не представлял и не мог представлять, какой из вариантов верный, оба они звучали вполне логично. И хотя Опаленная должна была выбрать что-то одно, я не знал ее достаточно хорошо, чтобы хотя бы предположить, что это был за выбор. А потому и сам выбрал наугад — продолжил ехать вперед, вглядываясь с пригорков в клубящееся молоко.

Очередной склон никак не желал заканчиваться. Облака тумана уже давно остались далеко внизу, а вершина все не приближалась. Налетел ветер — сильный, и становящийся все сильнее. Я неожиданно понял, что узнаю это место. Надо же, как быстро пролетело время. Я и не заметил, что доехал уже до самой Дуй-Горы, фактически границы баронских земель. Дальше начиналась Айджания.

Я вновь задумался о том, чтобы повернуть назад. Пока буду подниматься по крутому склону, потеряю время, Ирита окажется еще ближе к церкви.

Но это если она хочет вернуться. Если же ее план в том, чтобы просто сбежать, то Гора — последнее место, откуда я могу надеяться ее увидеть. Упущу некромантку здесь, и она бесследно растворится на просторах континента.

Нет, рисковать нельзя.

Я продолжил подъем.

С вершины исполинского холма открывался действительно широкий вид. Я принялся медленно разъезжать вдоль края и пристально всматриваться в раскинувшуюся внизу белую мглу. Томительно потянулись минуты.

Бушующий ветер ревел, бил в лицо, выжимая слезы. Я порывисто утирал их рукавом, боясь на лишнее мгновение отвести взгляд, упустить силуэт, пятно, да хотя бы просто темную точку, промелькнувшую в тумане.

Долгое время ничего не происходило, но в конце концов ожидание себя оправдало — я заметил движение. Я устремил все внимание на то место, стал всматриваться до рези в глазах и вскоре понял, что не ошибся.

Крохотное темное пятнышко плыло под покрывалом тумана.