Разбитые Очаги

Иметь столь золотые руки и при этом закончить жизнь не успешным мастером в собственной постели, а безымянным оборванцем с ножом горле… Да уж.

Впрочем, жалость моя была все же не вполне настоящей, так, мимолетная грусть о несправедливости мира, остатки ханверской хандры. Если хочешь, чтобы кто-то всерьез тебя оплакивал, нехрен пытаться этого кого-то убить. А раз попытался, скажи спасибо за хотя бы легкое сожаление.

Местность тем временем постепенно менялась. И без того не особенно густые деревья сначала выродились до редколесья, а потом и вовсе сошли на нет, уступив место степи.

Стало тепло, а потом и жарко. Жар словно бы шел сверху, но, подняв голову, я не увидел в небе ничего, кроме угольной черноты.

Когда на пути начали попадаться рощицы местных “деревьев”, больше всего походящих на гигантские, источающие слабый розовый свет сморчки, я окончательно осознал, что нахожусь в Айджании — самом странном месте на всем Фейнабаре, за исключением, может быть, земель краболюдов.

Я потрепал по морде Шипаську, а потом сунул ему в клюв кусочек сахара, подумав, что и сам не прочь бы поесть. И не просто перекусить, а умять добрую порцию чего-нибудь жирного и нажористого, после чего попросить добавки.

Шипаська принял угощение, но как-то вяло, без интереса. Он то и дело настороженно вертел головой и шипел, а игольчатый гребень за последний час вообще ни разу не опустился. Несилиск нервничал, ему здесь не нравилось. Не нравилась темнота, не нравились странные запахи, не нравилась непривычно пружинящая под ногами земля, жирная и пронизанная тускло светящимися белесыми нитями. Нити чуть пульсировали и извивались, но в целом сохраняли неподвижность — не то корни, не то черви, не то что-то иное, совсем уж чуждое и невообразимое.

Я опустился на корточки и устало потер виски.

А может, ну его, этот храм?

Поесть и поспать можно и здесь. Отдохну да и двину на север. Я зашел в Айджанию с самого края, до светлых мест должно быть не больше дня пути. А даже если собьюсь, все равно выйду к морю, откуда так или иначе доберусь до полуострова: надо будет всего лишь идти вдоль берега, пока темнота снова не сменится светом.

Подумав, я все же отказался от этой идеи.