Разбитые Очаги

Зервен с Резачем, Там-Там, Хервит и Карсон — все они были на ногах и столпились у противоположной стены.

Стоп. Почему только они? Где Халмон?

Нехорошее предчувствие заворочалось в душе.

Я оперся рукой о дощатый пол и не без труда встал. Хервит тут же обернулся на звук. Я вздрогнул, увидев лицо командира. Черты его заострились, губы были плотно сжаты, а глаза отливали льдом.

— Живой? — спросил он сухо.

Я кивнул.

— Хорошо, — он вновь отвернулся. — Малого убили.

— Как? — хрипло выдавил я.

Хервит без слов отступил в сторону, остальные тоже подвинулись, открывая взору то, что было скрыто за их спинами.

Халмон, вернее, его тело, сидел у стены почти в такой же позе, что и я минуту назад. Ноги молодого егеря слегка подергивались в багровой луже, руки безвольно свисали вдоль тела. Головы не было. Шея заканчивалась опаленным обрубком, из которого вялыми толчками изливалась кровь.

Я сглотнул и чуть поднял взгляд.

В стене избушки, как раз там, где должна была быть голова парня, зияла дыра с мой локоть шириной.

Я потрясенно заморгал. Кто мог сотворить подобное? Денщик? Как-то больно круто. Эти создания, конечно, умеют сгущать и направлять свет, но вот так испарить толстые бревна и мгновенно вскипятить мозг человеку…

Кем бы ни была эта тварь, пора с ней заканчивать.

Но команды идти в погоню не поступало. Хервит молчал, безотрывно глядя на подергивающееся на полу тело.

Несмотря на то, что старик регулярно распекал нас за любую мелочь, в настоящих неприятностях он всегда винил только себя. “С властью приходит ответственность” — частенько повторял он. Именно Хервит ввязал отряд в эту многодневную погоню. Именно он уцепился за хвост Сушителя и никак не желал его отпускать. Именно он, в конце концов, дал твари имя. И он приказал ночевать в лесу, вместо того, чтобы вернуться к людям.

Нет, я вовсе не винил старика в случившимся. Никто из нас не винил. Но что он сейчас чувствует — понимали все.

Спустя минуту Хервит наконец оторвал взгляд от трупа. Он выпрямился, по очереди посмотрел на каждого из нас и заговорил, медленно и тяжело, словно вырубая фразы из камня:

— Отряд. Скажу кратко. Я недооценил противника. Расслабился. Решил, что тварь слаба и труслива. Решил, что можно не бояться нападения. Я ошибся.