Торнан. Книга I. Повеление богини

Все три

были славно выезжены, все умели ходить в строю и караванах, и никто из

них не скалился зло и не щелкал зубами.

Это, пожалуй, главное: неизвестно, как держится в седле Марисса, а уж

Чикко...

Был соблазн взять хотя бы пару заводных коней, но Торнан сдержался. Трое

путников при пятерых конях привлекут внимания заведомо больше, нежели

трое путников и три лошади. Причем внимания как конокрадов, так и,

возможно, тех самых неведомых врагов, которые мерещатся Анизе и ее друзьям.

Чутье, впрочем, подсказывало ему, что назад они в любом случае вернутся

совсем на других конях.

Убедившись, что барышник доставил коней в конюшню «Зеленого барана»,

куда они с Чикко перебрались пять дней назад, Торнан посетил улочку

шорников, где, отчаянно торгуясь, приобрел четыре седла — одно запасное.

Не были забыты и запасная сбруя, и большие седельные сумы-хурджины.

Добавив с кислой миной пару монет, чтобы товар принесли в тот же

«Зеленый баран», Торнан перекусил чем Дий послал в трактирчике на той же

улочке и направился по вечереющему городу в квартал, где обитала Марисса.

Жила она в опрятном глинобитном домике за высоким забором из кусков

ракушечника. При домике имелся даже крошечный садик — несколько кустов,

ореховое дерево и запущенная клумба.

Воительница храма ждала его, уже собравшись, сидя на двух увесистых

мешках, заставивших его фыркнуть.

Мебели в домике не было никакой — пол, застланный коврами, и груда

подушек — по обычаям кочевников.

приличных кварталов. Начни он копить с жалования — у него бы денег на такое, может, и хватило бы, но сильно вряд ли: даже с трофеями.

— Красиво живешь, — сообщил он ей. — Дорого тебе это встало?

— Если бы! — пожала она плечами. — Это имущество храма. Я же все-таки

что-то для Тиамат сделала? Пошли...

И подхватила мешки, словно они и не весили ничего.

Хотя темнота еще не опустилась и небо было не черным, а лишь

темно-синим, народу на улицах было немного, хоть Килльдарг и отличался тем,

что жизнь в нем не замирала и ночью.

бросил думать об этом, всецело посвятив свои мысли завтрашнему походу.

И вернулся к действительности, когда дорогу его спутнице преградил

упитанный стражник, растопыривший лапы.

— Эй, девка, почему в столь поганом виде? Кто тебе позволил надеть

штаны?! — прорычал он нечто непонятное.

Марисса торопливо достала яшмовую пайцзу воина храма.