Торнан. Книга I. Повеление богини

… А я ему и говорю: дешевле никак отдать невозможно –товар-то тянули из под двух замков тройных геркоссийских, да еще двух Мардонских догов…

…Не ожидается больше выходит «смолки»? Да, и что за дела пошли – Буциг на своем «Змее» спалился у Архипелага, а «Морской жабы» уже три месяца как нет, и видать уже не будет…

…Ну он всю оплату взял в ягнах –польстился на доброе серебо –ну ты ж знаешь, на «барашки» чистый металл пускают. Так уж не знаю как, а напихали ему два мешка чуть не оловянных монет…

Торнан по-хозяйски огляделся, носком сапога брезгливо отшвырнул попавшуюся под ноги дынную корку.

Его явно и с интересом разглядывали.

Наконец, к нему подошел громила, с красным рубином покачивающимся в мочке уха. Его серые грязные волосы были стянуты на затылке оранжевой лентой.

--Занято здесь, - вызывающе объявил он.

Торнан не вставая, взял молодца за широкий пояс одной рукой, приподнял, подержал с полминуты. Бандит удивленно хлопал глазами.

--Ты ошибся, приятель! – добродушно уточнил он.

Дружки громилы схватились за рукояти ножей, но вмешиваться не стали.

Напряжение в таверне стало осязаемым, так бывает перед бурей, когда все замирает в настороженном безмолвии, а по небу начинают плясать зарницы.

Торнан посмотрел в сторону в сторону трактирщика.

- Эй, человек, вина и закуски, - зычно бросил он.

Корчмарь не пошевелился.

--Шпеткий, да?? -- скалясь, бросил приятель амбала. Буром прешь? Зубы не жмут??

--Про то я не с тобой буду толковать, а с твоим важняком, -- Торнан вдруг почуял себя вполне в своей стихии. Словно и не было прошедших пяти лет его офицерства в славной Страже Севера, а был он вновь лихим и удачливым контрабандистом среди таких же лихих людей Сиракса.

-- Не свисти! С чего бы важняку нашему с тобой терки тереть?

--А слово у меня к нему есть.

--Да?! А вот мы тебе сейчас это слово в дупло забьем, вместе с твоим резаком!! –заревел оправившийся амбал, кидаясь вперед.

Торнан не стал вынимать оружие, как видать от него ждали – эту игру он хорошо знал.

Схватив за край столешницы, он резко рванул ее на себя.

Заскрипели жалобно выдираемые пятидюймовые гвозди; и Торнан, поудобнее перехватив толстую доску в три локтя наподобие меча, дважды махнул ею перед ошеломленными противниками.