Торнан. Книга I. Повеление богини

Анизе достаточно было лишь высунуться и небрежно махнуть рукой, и охранница, немолодая, жилистая и плоскозадая, распахнула ворота, одновременно дав отмашку

выбравшимся из привратницкой товаркам. Наметанным глазом Торнан окинул их крепкие мышцы и подтянутые животы, оценил слаженные движения. Да, неплохо их вымуштровали. Конечно, случись что, он бы их раскидал — Аниза и до десяти сосчитать не успела бы, но вот что удалось бы сделать это чисто, не получив ран, — уверенности не было...

Они въехали на территорию храма.

Тут правил уже не король Килльдарга, Астарим VII, да продлит Небо его дни, а сама Тиамат Неисповедимая. Сад во внутреннем дворе благоухал ароматами и свежестью. Вокруг щебетали птицы,

росли цветы и били фонтаны. По аккуратно выложенным галькой дорожкам сада гордо прохаживались диковинные голенастые птицы с цветастым оперением, которые важно взирали на посетителей.

Из сада Аниза вывела Торнана в большой триклиний, отделанный зеленоватым мрамором, с мозаичным потолком и галереями. Они прошли в глубь жилого крыла храма.

Высокие потолки, полы, выложенные мозаикой, стены, расписанные фресками и украшенные гобеленами.

— Богато живете, — только и бросил капитан.

— Не бедно, — согласилась его приятельница.

— Ладно уж, что за дело у тебя ко мне? — Не в привычках Торнана было

оттягивать неприятные объяснения.

— Ты слишком спешишь, дружок. Сначала тебе надо сменить одежду и вымыться. А разговор подождет.

Торнан согласился с Анизой. И в самом деле, за эти дни он успел изрядно провонять тюрьмой.

В храме мытью явно уделяли особое внимание: купальня сияла чистотой и пахла благовонным маслом. В углу стояла дубовая ванна — огромная лоханка, наполненная теплой водой. Некоторые надежды пробудились в нем, но Аниза лишь проводила его в купальню, а затем оставила одного.

Сидя в лохани, Торнан не переставал обдумывать ситуацию, в которую угодил. Итак, его старая приятельница, которой он в свое время перетаскал немало золота, добытого обманом Сираксийской таможни, ныне заведовала

Дискалионом.

Это учреждение многие считали (и Торнан принадлежал к их числу) не чем иным, как высшей школой проституции.

Но авторитет Тиамат, под покровительством жрецов которой школа находилась, придавал Дискалиону известную респектабельность и авторитет.

И правда, там учились не только искусству любви, но прочим сопутствующим вещам: музыке, танцам, поэзии, языкам, умению интриговать и располагать к себе, поддерживать умную беседу, и тому подобному.