Торнан. Книга I. Повеление богини

Подивившись хитроумной и удобной придумке, Торнан сделал дело, за

которым пришел, и уже хотел уйти, как вдруг в нужник ввалился толстый,

богато одетый хмырь, видать, кто-то из почтенных гостей, пьяный, как

последний грузчик. Забористо ругаясь — даже капитан был удивлен, услышав

такое в стенах дворца, — он проигнорировал жалкие попытки старца

наставить его на путь истинный и справил нужду прямо на пол. Затем, под

жалобные оханья служителя, принялся умываться в том самом фонтанчике,

проигнорировав специально для омовений предназначенный сифон в углу.

Некоторое время Торнан раздумывал: то ли он просто никогда не видел

подобного туалета, то ли, может, был тайным недругом правящей династии и

таким способом выражал неприязнь к хозяевам дворца. Но в конце концов —

какая разница? Конечно, будь князь Бэлиргэр его сюзереном, ант бы вытер

получившееся безобразие самим виновником...

Торнан вышел из «комнаты обязательного облегчения» и, стараясь ступать

бесшумно, двинулся по коридору — в направлении, обратном тому, каким пришел.

Перед глазами его стояла одна и та же картинка — последнее, что он

увидел, перед тем как девки выволокли его из пиршественного покоя:

хранящее печать напряженного предвкушающего ожидания лицо княжны Когиты,

смотревшей на поглощенную едой Мариссу.

В стенах дворца стояла мертвая тишина.

Никакого продуманного плана у Торнана не было. Позднее он думал, что

звериное чутье подчинило тогда себе его разум и вело нужным путем,

позволяя избегать встреч с прислугой и стражниками.

Никем не задерживаемый, он добрался до второго этажа левого крыла.

Выглянув в окно одного из трех эркеров большой залы, Торнан при лунном

свете убедился, что не ошибся.

Прямо над ним и чуть левее виднелись еле освещенные узкие и высокие

окна, под которыми во всю длину здания тянулся карниз — достаточно

широкий, чтобы ловкий человек прошел по нему. Как подсказывала ему

память и чутье, именно за вон теми угловыми окнами начинались покои княжны.

Торнан боком пролез через окно, высунул наружу одну ногу и, нащупав

карниз, перенес на него вес тела. Распластавшись на стене, прижавшись к

ней щекой и схватившись вытянутыми в стороны руками за камни, капитан

начал осторожно продвигаться по выступу на высоте в тридцать с лишним

фархов над известняковыми плитами, устилающими внутренний двор.

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Торнан добрался до

первого балкона.