Рождённые магией

Я вдруг вспомнил Шмеля, который летает вопреки законам аэродинамики, уверенность в том, что эта махина способна поднять себя в воздух с помощью этих отростков была сто процентная, ну ведь не зря же они у него выросли.

Тот, кто был раньше Джиованни, магом огня, а ныне не способным контролировать себя монстром, держал в своих лапищах с длинными когтями двух Шаалов. Чёрные фигурки нежити извивались, пытаясь нанести урон чудовищу. Из их глаз и рук в оборотня били огненные лучи, подпаливая кожу, от которой по полю растекался мерзостный запах горелой плоти.

Я думал, он их раздавит или сожрёт, но вместо этого Джиованни применил магию. Не знаю, как у него в этой форме получилось, но факт остаётся фактом. В лапищах оборотня от Шаалов пошёл дым, а их визг разнёсся по округе. Секунда — и твари осыпались сквозь жилистого вида пальцы оборотня.

А затем последовал рёв. На этот раз это тоже было многоголосье, но человеческое, а не звериное. Джиованни в этот момент стоял на пригорке, и мы могли видеть тех, кто издавал этот звук, хотя это было очевидно.

Оборотень повернулся к нам, посмотрела на Винченцо, а потом развернулся и неуловимым глазу движением испарился. За холмом вновь раздались крики, но в этот раз наполненные не яростью, а ужасом. Оказывается, нежить тоже может испытывать боль и бояться, интересно.

На ватных ногах ко мне подошёл Винченцо.

— Брат смог покорить зверя, — сказал он мне, помогая встать. Странно, но мне показалось, что говоривший это, сам не верил своим словам.

— Судя по звукам, их там очень много. Нужно помочь, — сказал я, напрягая мышцы в попытке подняться.

Винченцо не был оборотнем, его второй дар – способность управлять кровью. Мы над ним всё подшучивали, что ему бы книги писать и фильмы снимать о легендарном маге «Огня и крови». Звучало и правда круто, но на деле магия была не эффективна в бою, но великолепна для медицинских целей. Винченцо и занимался тем, что спасал маленьких ребятишек по всему миру от неизлечимых болезней.

Хоть я и универсал, но с трудом представлял, как это вообще работает, и в тайне завидовал ему. Спасать куда лучше, чем разрушать.

— Да, — не отрывая взгляда от того места, где только что стоял его брат, сказал Винченцо. — Ты прикрывай меня щитом, а я буду хилить брата.

Всегда весёлый и мягкий медик, сейчас излучал холодную решимость, которой у меня и в помине не было. Я постоянно думал об абсурдности ситуации.