Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

Поднявшись на ноги и не сводя с них немигающего взгляда, я провела испачканными пальцами полосы на лбу и щеках. А потом, стукнув кулаком в грудь, резко выбросила руку вперёд, указывая на них указательным и средним пальцами. Ханята загоготали ещё громче, но я уже отвернулась и, подобрав седло, похромала к коню, остановившемуся поодаль. Только взяла его под узцы, ко мне подлетел "наставник", ткнул пальцем в седло и покачал головой:

— Без.

— Знаю, что без подпруги не будет держаться, — раздражённо отозвалась я.

— Он хочет, чтобы ты ездил теперь без седла, — пояснил подоспевший Шона.

— Я и с седлом еле держусь в седле, — возразила я, не сразу поняв, что изрекла. — То есть... без седла шарахнусь коню под ноги и без помощи твоих любезных братьев.

— Сам виноват, — "посочувствовал" мне Шона. — Не нужно было задирать их. Хочешь моё?

Он мгновенно соскочил со своего скакуна, но я только зло отмахнулась.

— Оставь себе вместе со своими советами!

— Я не одобряю то, как они поступили с тобой, — Шона как будто растерялся.

— А мне всё равно, как ты к этому относишься, — отрезала я. — "Не нужно было задирать их"? Так вот, не нужно было им задирать меня! И ты держись от меня подальше, если не хочешь, чтобы и тебе досталось!

В бешенстве отшвырнув бесполезное седло, я оттолкнулась от земли и таки залетела на спину Хуяга. Легко ткнула его пятками в бока и потрусила в первом попавшемся направлении, стиснув поводья так, что побелели пальцы. Держаться без седла очень трудно: стоит коню вздохнуть чуть глубже — и я снова ухну вниз.

— Куда? — меня догнал наставник-халху, и, снова сделав круговое движение рукой, повторил:

— Круглый!

Мысленно пожелав ему пойти "по-круглому" куда подальше, я шумно выдохнула и тряхнула поводьями...

Когда жуткий урок, наконец, закончился, и мы вернулись в конюшню, я была готова рухнуть на колени и возблагодарить Судьбу, что снова стою на твёрдой земле. Без седла с Хуяга я хуягнулась ещё раз пять... или шесть — точно не считала. Каждый раз слышала язвительный смех каганёнка и его свиты, но даже не поворачивалась в их сторону.

Шона больше ко мне не подходил, хотя раз или два я ловила на себе его взгляды. И уже жалела о своей вспышке — не стоило так срываться на единственного относительно вменяемого "приятеля", но не подавала вида. Девчонки тренировались вместе с нами, и моя юная почитательница явно собиралась приблизиться, но каганёнок преградил ей путь и что-то рявкнул по-монгольски, после чего она, как и Шона, ограничилась взглядами.