Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

— В этой реальности нет озера, о котором ты говоришь. А вернуться в ту, из которой пришла, просто поднявшись на холм, ты не сможешь.

Уже начав карабкаться по склону, я оступилась и кубарем скатилась обратно.

— Если хочешь, можем вернуться сюда завтра — убедишься, что озера нет, — он протянул мне руку. — Но сейчас лучше уйти. Твоё появление могло привлечь и других посланцев Тёмных Богов.

— Каких богов? — оставив без внимания его руку, я поднялась самостоятельно. — И что значит, я не смогу вернуться в реальность, из которой пришла? А где я сейчас?.

— Всё объясню, — заверил китаец. — Когда будем в безопасности.

И, не оглядываясь, двинулся в полумрак, будто уже не сомневался, что я последую за ним. Я поколебалась секунду, другую... и ходко потрусила следом. Забираться в темноте на холм рискованно — вдруг что-нибудь вывихну? Да и звери могут появиться снова.

— Откуда знаешь, что я из другой реальности? — догнав моего спасителя, я попыталась заглянуть ему в лицо. — Из-за одежды?

— Не только.

— А как называется ваша реальность?

— А как называется твоя?

— Никак, — растерялась я.

— Почему тогда считаешь, что название должно быть у этой?

Ещё один острослов! Моя растерянность тут же уступила место духу соперничества, выработанному в многочисленных словесных состязаниях с отцом.

— Мы считаем, что наша реальность — единственная в своём роде, поэтому никак её не называем. А если здесь верят, что реальностей много, нужно как-то называть свою, чтобы отличать её от других.

— Листьев на дереве тоже много, но ты же не называешь их по именам.

— Потому что ни один из них не считаю своим. Будь это иначе — точно бы как-то назвала!

Взгляд китайца впервые задержался на мне с подобием интереса.

— Острый ум проявляется не только в умении вести спор, но и в умении промолчать, когда спор — бессмыслен.

— Спор не бывает бессмысленным, — возразила я. — В нём рождается истина.

По губам китайца проскользнула улыбка, он приподнял брови, как бы давая понять, что сейчас как раз тот случай. Но я только приосанилась и проронила:

— Переспорила! — но тут больно споткнулась о камень и, не удержавшись, выпалила по-русски:

— Чтоб тебе, зараза!

Китаец замедлил шаг.

— Что это за язык?

— Русский, — я раздосадованно дёрнула ногой и двинулась дальше.

— А как называют твой народ?

— Русские, — недоумённо покосилась я на него. — В вашей реальности таких нет?

— Нет, — задумчиво протянул китаец.

— А европейцы есть?

Он недоумённо вскинул брови.

— Ну, такие, как я, только...