Топор и дубина

Решили идти всю ночь пока не доберутся до надежного места, не ночевать же в самом деле у костра под деревом? Что самое что ни наесть приглашение нечисти к столу.

Когда Рой то и дело искал поляну, а затем водил руками из стороны в сторону, Роб поинтересовался:

- А как ты это делаешь? Ну, по звёздам.

- Вон, - бородач показал на яркую звезду, едва видневшуюся сквозь кроны деревьев, - это диамант в голове Трона Его. Вот прикладываешь два пальца справа, как сейчас, и с Его помощью, к Форту и выйдем.

- Мудрёно, - признался Роб, поёжившись от холода.

– А если не к Форту надо, а скажем ещё куда?

Но Рой не ответил, а лишь медленно вытянул топор из поясной петли. Роб сделал то же с дубиной.

- Что?.. – прошептал Роб.

- Огонёк, там, за деревьями, - также тихо ответил Рой.

Но Роб как не напрягала глаза, огонька разглядеть не мог, мешала Луна во всю наяривающая бледным светом.

Роб не видел света, но не доверять Рою не мог. Футов через сто, Роб всё же огонек заметил. Да, это была не гнилушка, не блуждающий огонек и не светлячок.

Это была свеча.

Друзья вышли к низкому, дому, хижине сложенной из не тёсаного камня и с соломенной крышей. Жидкий огонек свечи виднелся сквозь окно, узкий проем в стене, даже не затянутый пузырём, не говоря о слюде или дорогущем стекле. Где ж стеклу взяться в бедняцком доме?

Дом из камня какая-никакая да защита, да и огонь - ни Роб, ни Рой не припоминали, чтобы порождения Тьмы использовали огонь для освещения. Зачем свет живущему во Тьме? То-та и оно, незачем.

Рой втянул мясистым носом холодный воздух: помимо лесной прели, в воздухе пахло привычно и густо. Смердело полем боя, смердело скотобойней, свежим дерьмом и пролитой кровью. Толкая щелястую дверь топором, Рой догадывался, что живых не увидит.

Но ошибся.

Соломенная крыша была дырявой, лунный свет легко проникал в единственную комнату служившую хозяевам и местом для ночлега, и всем остальным. Поскрипывая на цепях и крючьях вбитых в стены и кровлю, покачивался труп. Парнишка может, вёсен четырнадцать или шестнадцать, не разобрать.

Руки, ноги, голова, требуха, жилы, всё было развешано на цепях, но было целым. Искусный мясник разделал паренька на части столь умело, что не повредил ни единого сосуда и даже сердце ещё билось. Глаза на бледном лице со срезанными веками бешено вращались. Он силился что-то сказать:

- Бе...ги…те…

Роб и Рой, не произнеся и слова, вышли. Роб аккуратно притворил за собой дверь, а Рой, сорвал пучок травы и вытер лезвие топора.