Ultima Forsan

– Это женитьба на тебя так повлияла?

- Я был сержантом алебардщиков – самое большое моё достижение в военной службе, - кивнул отец семейства. – Стоял в первой шеренге баталии, когда войска герцога Савойского отражали атаку серой орды. Дрался в Пьемонте за тамошнего графа, уже и не помню против кого из его соседей. Воевал и в этих землях, когда во время Ярмарки мертвецов в Лукке слуги константинопольских некромантов устроили побоище, протащив в город несколько сотен своих солдат под видом карнавальных покойников.

Это, наверное, было самое жаркое дело. Именно тогда я понял, что пора завязывать с жизнью наёмника, и твёрдо решил остепениться.

- И вспомнил-таки дорогу в мой дом, - упрекнула его супруга, но скорее по привычке.

- Я сундуков добра не нажил ещё и потому, - ничуть не стесняясь её присутствия, подмигнул нам отец семейства, за что тут же заработал тычок в бок от жены, - что отправлял большую часть заработка супруге.

- А оставшееся пропивал и проигрывал в кости!

- Я был наёмником, женщина, - притворно возмутился отец семейства.

– Чем же ещё мне было заниматься в мирные дни? Но скажи, рейтар, откуда ты знаешь меня? Я твоего лица не припомню.

- Не рейтар, пистольер, - поправил его охранник. – Я служил в кавалерии графа Лигурийского во время его конфликта с Пьемонтом. Я отлично запомнил твоё лицо – ведь оно было последним, что я видел перед ударом алебарды.

- Не ударь я первым, - примирительно развёл руками отец семейства, - ты бы разрядил мне в лицо пистолет.

И двое остепенившихся наёмников принялись вспоминать минувшие дни, и битвы, где когда вместе, а когда порознь, а когда и на разных сторонах, рубились они.

Всё лучше, чем детская трескотня.

- А вы, мессере, - обратился ко мне отец семейства, - у вас достаточно воинственный вид. Сразу заметно, что вы умеете обращаться с оружием. Вы тоже из наёмников?

- Я скорее просто путешественник, - покачал я головой. – У меня было много занятий, но наёмником не был ни разу.

О своём истинном роде занятий я предпочитал не распространяться.

Рейдеров не любили в прежнее время, а сейчас меня запросто могли потащить на костёр за одно упоминание о том, что я бывал в покинутых из-за чумы городах.

- Вы не похожи на странствующего учёного, - пожал плечами отец семейства, кажется, я понимаю, в кого пошли характером детишки.

- Не люблю города, - ответил я, скрывая одну правду под другой. – Когда мне было не больше лет, чем вашим детям, в моём родном городе началась чума.