Ultima Forsan

- А какое имя на могиле написать? По кому службу справить?

- Это был венгерский пёс, - бросил, выходя из трактира, Кожаное лицо, - а разве имя пса пишут на могиле? Или по псу заказывают службу? Пускай гниёт в земле, пока черви не сожрут.

Во дворе трактира ошивались с десяток наёмников, экипированных как Курцбах или Кожаное лицо, видимо, та самая личная гвардия, о которой говорил вильдграф. У всех вороные кони, массивной статью напоминавшие гусарских. А вот вооружены наёмники были довольно разномастно – у кого мечи, у кого кривые сабли, у кого кавалерийские палаши, а у кого к седлу были приторочены тяжёлые топоры на длинных рукоятках.

Правда, сразу видно, за оружием они ухаживали куда лучше сброда, которым командовал Курцбах.

- Вы запалили коней, - бросил нам с вором Кожаное лицо, садясь в седло, - они уже не скакуны, только на колбасу и сгодятся. Курцбах оставил вам другую пару.

Он указал на двух тонконогих гунтеров,[2] лошадей выносливых, но слишком лёгких, чтобы быть боевыми. Уверен, прежде они принадлежали прихлебателям Деточки, которые поспешили убраться вслед за ним, вот только теперь им придётся тащиться до Фрейбурга на своих двоих.

- Показывай дорогу, - велел мне Кожаное лицо, как только я сел в седло рыжего гунтера.

Оружия мне никто не вернул, равно как и вору. Наши вещи распределили среди наёмников, и они везли их скорее как трофеи и явно не горели желанием поскорее вернуть их своим хозяевам. Я предпочёл не обратить на это внимания, и только кивнул, прежде чем толкнуть коня пятками.

Мы отправлялись обратно к постоялому двору, и мне оставалось только молиться, чтобы гусары вместе с вильдграфом ещё оставались там.

[1]             Ольстры - пара кожаных пистолетных чехлов впереди седла.

[2]             Гунтер (англ. hunters, охотничья лошадь) — наиболее известная из английских полукровных лошадей.

Глава 18. Под кожаным лицом

Постоялый двор выглядел каким-то почти заброшенным.

Ни единого звука не раздавалось изнутри. Прочные ворота в высоком частоколе, окружавшем его, были затворены, что удивительно – ведь день был в самом разгаре, и он должен быть открыт для всякого, кто готов укрыться за его прочными стенами.

- Разбежались, похоже, твои венгры, - бросил один из наёмников Кожаного лица. Тот, кто ехал ближе всего ко мне, больше напоминая ненавязчивого конвоира, нежели спутника. – И вильдграфа с собой прихватили.