Ultima Forsan

Пока он заполнял сундук, мы закончили трапезу и теперь сидели у огня, будто добрые друзья, нечаянно встретившиеся в этом богом забытом форте.

Крайне обманчивое впечатление. Мы не разговаривали, лишь потягивали вино из стаканов, да то и дело обменивались откровенно оценивающими взглядами. Я пытался составить мнение о Ханнсегюнтере, и пришёл к выводу, что первое впечатление о нём было всё же неверным. Он не был военным, не был наёмником, скорее, вельможей, в силу обстоятельств одевшим доспехи. Такие не бывают выслужившимися из ландскнехтов или обычных рыцарей, все его манеры – речь, поведение, жесты – говорили о том, что передо мной титулованный дворянин.

И тот факт, что ландскнехты слушались его, пускай и с неохотой, говорил о многом. Та братия, что окружила меня, стоило мне только шагнуть к ним в форт, понимала лишь один язык – язык силы, а значит, за Ханнсегюнтером стоит немалая сила.

- Прикидываешь, кто перед тобой, - произнёс Ханнсегюнтер, - пытаешься оценить меня, верно? Взвесить, счесть, измерить.

Слуга вышел из домика, чтобы вымыть посуду или найти того, кто сделает это, что скорее, и мы остались одни у потрескивающей печки.

- Не без того, - кивнул я, наливая и себе и ему ещё вина. – Это ведь никогда не рано начинать делать.

- И каковы выводы? – поинтересовался он, делая глоток вина.

- Их ещё слишком рано делать, - покачал головой я.

Тут вернулся слуга, и принялся складывать в сундук последние столовые приборы. Пара глиняных стаканов его не заинтересовали, скорее всего, они попросту не были собственностью его господина.

- Что с каретой? – спросил у него Ханнсегюнтер.

- Готова, - ответил слуга. – Эскорт ждёт.

- Тогда чего же мы ждём? – обратился ко мне с риторическим вопросом Ханнсегюнтер. – Идёмте.

Мы вышли из домика, а слуга с помощью пары ландскнехтов поздоровее выволок следом сундук и принялся грузить его на задок крепкой дорожной кареты, запряжённой парой вороных.

Мне всадники эскорта не понравились совершенно.  Все они были нечистыми, и не скрывали этого. Бледные лица и обведённые чёрными кругами выцветшие глаза выдавали их с головой, но никто не обращал на это ни малейшего внимания.