Системный приход: Орки под Москвой

Я понимаю, у него стресс, но стресс будет только нарастать!

Ксения подошла к окну и оперлась ладонями на подоконник.

— Давай прокачаем их, — я продолжил давить на ее прагматизм. — Шмоток хватит до десятого каждого поднять. Научим системой пользоваться и пойдем. И у них шансы будут тут отсидеться, отдельных орков будут мочить понемногу. И у нас будет дойти. А так пиздец же полный! Из-за деда не убежим. Девочка будет привлекать внимание, и ее не заставишь сидеть тихо, как мы хотели сегодня на обочине. А от Валеры вообще чего угодно можно ждать!

Вдруг я заметил, что плечи девочки мелко вздрагивают.

— Ксения, — понизил я голос. — Ты самый рациональный боец отряда...

— С внучкой деда Гриши Аней и правнучкой Резо Ирмой я дружила с пяти лет и с ними самими тоже, — голос Ксюши дрожал, а пальцы, вцепившиеся в подоконник, побелели. — Они мне как родные. Я каждый год ждала лета, как ничего другого. Когда, два года назад, Валера развелся, Аня стала приезжать реже, но мы стали встречаться в Москве.

Она в голос разрыдалась. Самый полезный боец отряда, в преданности которой я ни на секунду не сомневался, человек, способный принять и использовать систему, лучше всех моих ровесников, сейчас превратился в того, кем и был — тринадцатилетнюю девочку. Мне только оставалось надеяться, что боец вернется.

— Ксения, я все понимаю, но и ты постарайся. У нашей группы хороший потенциал, мы уже превосходим многих противников. Если мы доберемся до места и там создадим базу, то сможем спасти гораздо больше людей. И детей, и стариков. Именно на таких ядрах будет строиться мир. А если каждое ядро начнет косячить, что будет? Мы все погибнем, а орки и другие враги со временем перебьют остальных.

Ксения резко обернулась, слезы еще стояли в ее глазах, но лицо было сосредоточено.

— А у тебя есть близкие?

— Родители умерли... Из самых близких — бабушка, на даче за Можайском.

— Это же не очень далеко?

— По прямой отсюда километров двести.

— Ты ее любишь?

— Долго рассказывать, — я перевел взгляд на голубое небо за окном. — Если в двух словах, мою маму убили, а отец, не найдя преступников, передал меня бабушке и покончил с собой... Да, бабушку я люблю... и кроме нее, у меня никого нет, но... у меня свой взгляд на жизнь.