Системный приход: Орки под Москвой

— «Постоянно на розливе» — любые алкогольные напитки, налитые вашей рукой, приобретают свойство «плюс один» ко всем основным характеристикам, за каждые десять грамм спирта, на пять минут.

— Сколько это, если на сто грамм водки пересчитать? По плюс четыре?

— Если целыми мерять, то да, а на самом деле почти пять, там непрямая зависимость.

— Круто! На случай тяжелых боев надо пару пузырей с собой носить.

— У меня есть! — Леха похлопал себя по рюкзаку.

— Слушай, Лех, — остановил я готового дальше бежать хвастаться новой особенностью друга

— А?

— Мне сегодня отец приснился впервые за год.

— А-а-а, — лицо Лехи сразу стало серьезным. — То-то, я смотрю, ты с утра сам не свой. Что-то из прошлого или поболтать приходил?

— Поболтать. Народу у них там много нового.

— Немудрено! — Леха невесело усмехнулся и пнул ногой кусок щебня. — Только ты это, Сань. Лучше попробуй вернуть свои старые способности, те сны, что ты перед экзаменами видел. Сейчас такой навык, а вернее, в наших реалиях это называлось бы особенностью, нам ой как пригодился бы.

Это точно. Я открыл меню, но ничего связанного со сном и провидением в способностях вновь не обнаружил.

— Никогда не забуду, как я охуел, когда ты первый раз мне доказал, — перешёл на шепот друг, так как мимо нас прошёл Сергей.

Я улыбнулся, это действительно было забавно.

Сколько уже прошло? Лет восемь. В ночь перед экзаменом по термеху мне приснилось, как все будет происходить, точнее, самое начало. Сон не был управляемым, но по определенной цветовой гамме я понял, что он псевдопророческий.

Псевдо-, потому что любое мое или чье-то действие могло изменить настоящее. Но в тот раз было проще: я запомнил, в каком порядке Федор Васильевич положит экзаменационные билеты. Вернее, клал он их всегда одинаково в четыре ряда по пять штук, но я запомнил, какие вопросы во втором билете в первом ряду и в четвертом в третьем ряду. В моём сне их первыми взяли наши главные ботаны, Люба и Юра, после чего меня и разбудил будильник.

— Леха, ты ж не учил ни хрена? — спросил я его, когда мы подходили к аудитории.

— Ясен хер, — гордо ответил тогда ещё девятнадцатилетний парень. — Бухали до ночи с Костяном и какими-то бабами.

— Короче, верь или не верь, во втором билете в первом ряду будут четвертый и двадцать восьмой вопрос. Вот шпора, — я всунул сложенный листок бумаги ему в руку. — До начала экзамена пятнадцать минут, если хочешь, можешь чуть-чуть почитать заранее, а если в падлу, хотя бы спиши нормально.