Сборник рассказов По Велению рока

Норды пили наперегонки, кто выпивал первым – бил в лицо соперника, или, укрываясь за большими, деревянными, яркими щитами, соперники метали друг в друга малые топоры. Слава богам, тут не было проигравших.

Застолье подходило к завершению. Постепенно, неспешно переговариваясь, все разошлись. Все, кроме меня, конунга и ещё нескольких, вполне трезвых, воинов. Двери зала закрылись и Энхель, пристально уставившись на меня, спросил:

– За время пути ты научился понимать наш язык, это так?

– Да, – коротко ответил я.

– Где живет и как зовется твой народ?

Я немного замялся с ответом, Энхель тут же отдал молчаливый приказ. Повинуясь его жесту, ко мне подошли двое нордов. Воины в клепаных, кожаных куртках и шлемах-полумасках, бросив чёрно-рыжие щиты, схватили меня, несколько раз ударили головой о стол и, скинув на пол, волоком подтянули к трону вождя, поставив на колени. Я, наконец, осознал, где и в качестве кого здесь нахожусь, хотя долго не замечал этого.

Конунг задавал еще много вопросов, а, выяснив, что я кузнец приказал:

– Ты будешь ковать для мня оружие.

Широко улыбнувшись, я смерился с участью, с тем, что умру здесь и сейчас. Гордо воздев кверху голову, я ответил:

– Я лучше умру!

– Ты уверен? – Энхель скривил лицо и с сожалением потребовал, – Приведите псов.

Один из воинов подошёл ко входу и передал кому-то приказ. Через минуту послышался собачий вой и рык, и в зале показалось двое воинов, удерживающих свирепых животных на короткой привязи.

Ужас овладел мной целиком, пожалуй, такого страха раньше я никогда не испытывал. Поддавшись оцепенению, тело сразу же стало холодным и липким, зато сразу почувствовалось, как обострились слух и зрение, отчего легче не становилось.

Псы рвались с поводков, душа себя, они зависли в нескольких дюймах от моих плеч и бешено лаяли, брызжа на меня слюной. Ощущая их теплое, веющее смертью дыхание, я невольно начал дрожать, горло сдавил спазм, и воздух отказывался идти в легкие.

Конунг, отвернувшись, потребовал:

– Проучите его.

В этот же миг, ощутив резкую боль, я осознал, как только что одним движением мне срезали левое ухо и скормили собаке. Пес радостно захрустел человеческой плотью, а по моей щеке, стекая на серую хламиду, бурым пятном лилась горячая кровь.