Сборник рассказов По Велению рока

Так воин света завершил свой воинственный путь.

Извлекая клинок, ранки рвал плоть и доспехи, цепляя и вытягивая органы наружу.

Понимая, что переломного момента ждать бессмысленно, Белый маг сам зашагал навстречу врагу. Его отстегнутая золотистая длинная мантия, развиваясь на ветру, слетела с плеч, белоснежные волосы затрепало от, взбурлившей вокруг, энергии. У самой грани маг выхватил с пояса меч, полоснув им по воздуху. Волна солнечного света смела сотни ранки перед ним, не причинив ни малейшего вреда вдохновленным элирам.

Ворвавшись в гущу боя, Белый маг убивал десятками. Каждый взмах меча, каждый выпад посоха уносил с собою множество жизней врагов.

Тёмный владыка, подпрыгнув на сорок футов, достал свой меч, который в миг обернулся длиннющей красной огненной плетью. Её хлесткие, чудовищно быстрые удары отбрасывали, будто перышки, обожжённых до состояния пепла элиров. Пока тёмный владыка летел в грань, он убил сотню, приземлившись, волна мрака удушила еще десяток врагов. Видя повелителя рядом, ярость его воинов лишилась всяких границ и пределов.

Их ободрённый вопль, заставил в испуге пошатнуться волю противника.

Прямо у серебристо-серой грани, почти одновременно встретились глазами тьма и свет. Источая в мир то и другое, противники отчаянно ринулись навстречу друг другу, скашивая по пути ряды врагов, словно косы молодую траву.

Переполняющая противоборствующие стороны, энергия бурным потоком рвалась наружу, находя всевозможные воплощения за их спинами.

Призраки ярости, солнечные львы, багровые химеры, золотые драконы, подобные кошмару, гидры, раскаленная магма и ледяные глыбы рвались навстречу концу.

Часть IV

Гатха, наконец, выбралась из подземелья, подавленная и разбитая. Она хотела что-то изменить, но знала, что ей это неподвластно: «Мир таков, каков есть, и не нам его менять», – подумала девушка, роняя слезу. Сердце пронзило, словно иглой, хотелось заснуть и не просыпаться, упасть в шахту и разбиться. Как могло теперь всё оставаться по-прежнему, если всё стало совсем иным? Тьма больше не была домом, она стала тюрьмой, клеткой, в которой можно мучиться и томиться, но не жить.

Ведь зачем нужна жизнь, если в ней нет ни любви, ни правды?

Будучи погруженной в печальные думы, бредя по городу, девушка совсем не заметила, что улицы абсолютно пусты, вокруг ни единого патруля или жителя. Даже лагеря сопротивления не встретилось на её пути, того самого, что был в пещере.

Город был пуст.