Выбор офицера

Зоркий сообщает, что Маэстро и его группа схвачены, задание провалено.

После долгой паузы.

- Что, по-твоему, нам ждать в ответ и когда?

- Думаю, что ничего. Он умер в застенках, но, зная его, я уверен, молчал до конца.

- Действительно уверен?

- Судя по всему, он провел в неволе не дольше одной ночи. Палачи не дали бы ему умереть за это время, значит – самоубийство. До того, как потерял над собой контроль. Тем более, что хоронили без священника и за оградой кладбища. Да. Я уверен – виконт не сказал ничего.

- Дай то Бог… Известно, на чем он прокололся?

- Нет. К Зоркому поступили только слухи, более похожие на бред пьяного менестреля. Какой-то провинциальный барончик, с какого-то бодуна влюбился в агентессу Маэстро, защитил ее, передал нашему щенку. Да Вы сами можете сходить в ближайшую таверну и послушать менестрельские стоны про Черного барона – это как раз о нашем случае. Зоркий может заняться расследованием провала, но просит не ввязывать его в эту историю и вообще на пару месяцев прервать связь.

Ничего конкретного, просто его интуиция… но Вы же знаете интуицию Зоркого. Она его не раз спасала. По-моему, стоит прислушаться.

- Вот я еще по тавернам буду ходить – зачем мне тогда свой повар? Но послушать песенку интересно. Придумайте что-нибудь – не часто наши люди в баллады попадают. А по сути я с Вами согласен. Мы сделали все, что могли, даже потеряли блестящего резидента. Наша совесть чиста, а дальнейшие потери будут неоправданны категорически.

Пусть Идальго решает свои проблемы сам – в конце концов, платим мы ему более чем достаточно. Передайте Зоркому, чтобы сосредоточился на курсантах. Их характеры, успехи и неудачи, обиды, взаимоотношения. Это наш стратегический резерв – мы не можем потерять еще и его. Так что пусть работает спокойно. И на всякий случай на пару месяцев прервите связь – успокойте человека.

- Будет исполнено. А что с семьей Маэстро? У него жена и десятилетний сын.

- Да уж, жена… Вот как такой мастер, как Маэстро, умудрился отрастить столь раскидистые рога? Нет, не понимаю.

- Любовь слепа. А виконтесса… может, не простила его особенности?

- Нет таких особенностей, которые оправдывают неверность супруга!

- Однако, Ваше Сиятельство, не во всех станах так думают. В Галлии традиционно дворянские жены становятся королевскими любовницами, не скрываясь, даже гордясь этим. Если можно изменять с королем, почему нельзя с другими?

- Да, это так.