Забытые-3: Хранители перемен

А наши «глаза» оказались всего лишь огоньками – из каменных щелей били разноцветные лучи.

Все дома были разными – на освещённом пространстве я не видела ни одного похожего. Все выстроились кольцами – самый крупный дом в центре, а от него, как круги по воде (или лучи солнца) расходились улочки. И домов насчитывалось... много.

Очень много.

– Что ты там про города искрящих говорил? – я насмешливо посмотрела на Зима.

Он неопределённо мотнул головой и снова уставился на ближайший к нам дом.

– Вы что, правда в таких жили? – недоверчиво спросил знающий у Вьюжа.

Безлетный опять вздохнул. И отчего-то не поспешил домой. По-прежнему насторожённо сидел на Зимовых плечах и не торопился покидать удобный насест. Боялся, что ли?.. Чего?

Скрип-скрип. Шур-шур. Точно насекомое по камню тонкими лапками прошуршало, и один из домов неуловимо колыхнулся. Почти незаметно. И кабы не шевельнувшийся туман на полу...

Вьюж встревожился.

– Опасно? – я занервничала. – А чаровать тут можно? Я иначе записи Мечена не найду, если они, конечно, здесь.

– Я ощущаю, – вмешалась Светла, и тоже встревоженно. – Духи чувствительнее к чарам, а у пишущих они довольно грубые. Словами на камне выбитые. Прямо-прямо и вон у того третьего дома налево.

Мы с Зимом рванули наперегонки. По колено в вязком тумане, с неприятным скрипом над головами, под многочисленными подозрительными «взглядами» камней и с глухим предчувствием гадости в душе.

У нужного дома мы свернули налево, пробежали вдоль четырёх домов, снова понеслись вперёд, пробежали ещё два и снова свернули налево. После четвёртого поворота я потерялась (моя память работала в известной местности, а с неизвестной – прав Силен, – дела у меня складывались не очень), но Зим, судя по напряжённому взгляду, соображал, где мы находимся и куда потом отсюда драпать.

Безлетный волновался тем заметней, чем больше мы углублялись в город. Пушистый хвост безостановочно дёргался, глаза горели тревожно-белым, но он не уронил ни одной снежинки. Ни одной искорки чар. Обгоняя Зима, я постоянно оглядывалась – и всё сильнее беспокоилась.

Скрип-скрип.

Хищно щурятся разноцветные глаза.

Шур-шур.

Облака рвутся, как от резкого порыва ветра, и вновь сползаются, скрывая макушки домов.